О проекте

Контакты

Новости
Военное право
Военное право

Электронное научное издание "Военное право" 2008г.

 

Особенности юридической личности и деликтоспособности военных организаций, дислоцированных за рубежом

Автор:
А.А. Голубев, председатель специализированной коллегии адвокатов по защите интересов государственных органов и организаций «ОПЛОТ».

Рецензент – Кудашкин Александр Васильевич, доктор юридических наук, профессор.

В статье рассмотрены особенности гражданско-правовой ответственности военных организаций, дислоцированных за рубежом, за вред, причиненный ими и их личным составом.

Военные организации, юридическое лицо, ответственность, за рубежом.

В современных условиях для любого здравомыслящего человека все более очевидным становится усиление борьбы за природные ресурсы и иные жизненно важные экономические интересы. В этих условиях возрождение России, укрепление ее обороноспособности становится важнейшим условием ее дальнейшего существования. В то же время совершенствование «архитектуры безопасности» России невозможно без опоры на союзников — дружественные государства, связанные с Россией общими интересами, ценностями и традиционной взаимопомощью. Важную роль в укреплении военного сотрудничества, коллективной обороны и безопасности играют российские воинские контингенты, дислоцированные за рубежом. Вместе с тем, накопленный опыт наглядно показывает необходимость тщательнейшей проработки правовых основ их деятельности, что позволит в дальнейшем защитить интересы указанных воинских формирований и страны в целом от всевозможных неприятностей, вызываемых изменением обстановки. Поэтому к условиям успешного функционирования российских военных организаций на территории указанных государств следует отнести организацию полноценного правового обеспечения их деятельности, четкое определение специфики их юридической личности и ее реализации в различных видах правоотношений, включая и особенности деликтоспособности указанных организаций.
Как правило, нахождение подобных воинских контингентов на территориях других государств на постоянной основе определяется межправительственными соглашениями. Однако данные соглашения, устанавливая сроки пребывания военных организаций, их численность и пункты постоянной дислокации, а также основные военно-политические задачи их пребывания, практически никогда не касаются гражданско-правовых отношений, возникающих при длительном военном присутствии за рубежом. Проще говоря, особенности правового регулирования повседневной финансово-хозяйственной деятельности военных организаций не получают должного юридического оформления. А это чревато тем, что выполнение поставленных перед ними задач может быть поставлено под угрозу срыва, так как необеспеченный в повседневной жизнедеятельности военнослужащий и лишенная надлежащего ухода боевая техника со временем все больше и больше теряют свою боеспособность. С учетом того, что деятельность военных организаций неизбежно создает повышенную опасность для окружающих, немаловажное значение имеет и четкое определение особенностей гражданско-правовой ответственности таких организаций за вред, причиненный ими и их личным составом.
Существенно затрудняет решение указанных проблем сохраняющаяся в настоящее время неопределенность юридической личности таких воинских формирований, являющаяся прямым следствием того, что в межправительственных соглашениях такого рода вопросы не находят своей детальной юридической проработки как в силу чисто психологического характера (когда высшим военным и гражданским чинам эти вопросы, видимо, представляются недостойными включению в столь важные международные документы), так и в силу технических причин, связанных прежде всего с тем, что подразделения внешнеполитических и военных ведомств, отвечающие за разработку и подготовку таких соглашений, просто не располагают необходимыми специалистами в области международного частного права.
Почему в данном случае мы говорим о международном частном праве, коль скоро речь идет о международных соглашениях, которые всегда относились к сфере международного публичного права? Дело в том, что в вопросах экономического характера представителям воинских частей приходится иметь дело не только с государственными структурами, но и с частными субъектами, которые в таких отношениях руководствуются нормами хозяйственного права своего государства, а также нормами международного права, которые регулируют не межгосударственные, а частные сделки (самый известный документ подобного рода — это Венская конвенция о международных договорах купли-продажи, Конвенция, устанавливающая единообразный закон о переводном и простом векселях, Варшавская конвенция об авиаперевозках и аналогичные конвенции о морских и автомобильных перевозках и т. д. и т. п.).
Возникает вопрос о том, кто должен представлять военные организации в их отношениях с хозяйствующими субъектами страны пребывания.
Согласно п. 1 ст. 124 ГК РФ Российская Федерация выступает в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений — гражданами и юридическими лицами. Иными словами, если военная организация, дислоцированная за рубежом, будет вступать в гражданско-правовые отношения от имени Российской Федерации, то соответствующие права и обязанности по таким сделкам будут возникать непосредственно у самой Российской Федерации. Следовательно, и субъектом гражданско-правовой ответственности за все действия военной организации становится не сама указанная военная организация, а непосредственно Российская Федерация, отвечающая при этом всем своим имуществом.
Как справедливо отмечает В.В. Кудашкин, участие в сделках непосредственно государства в лице уполномоченных федеральных органов исполнительной власти привело бы к тому, что указанные права появлялись непосредственно у государства. В этом случае государство обладает иммунитетом и при невыполнении обязательств не может быть обращено взыскание на принадлежащее ему имущество и, следовательно, не существует рисков для федерального бюджета. Казалось бы, для государства такой подход выгоден. Однако такой подход не всегда будет устраивать контрагентов дислоцированных за рубежом военных организаций, так как в этом случае все риски недобросовестного выполнения российской стороной принятых на себя обязательств ложатся на них и они могут настаивать на внесении соответствующих оговорок в контракты, в соответствии с которыми снимается государственный иммунитет и значит может быть обращено взыскание на имущество государства. Наиболее ярким примером указанного отказа от иммунитета являются притязания швейцарской фирмы «Нога» к Российской Федерации[1]. В частности, несмотря на арест в Бресте (Франция) парусника «Георгий Седов», его удалось защитить от изъятия на основании того, что он хотя и являлся собственностью Российской Федерации, но на праве оперативного управления был закреплен за одним из морских вузов, вследствие чего не мог быть изъят по обязательствам Российской Федерации (учреждение не несет гражданско-правовой ответственности по обязательствам Российской Федерации).
Таким образом, представляется целесообразным воинские контингенты и иные военные организации, дислоцированные за рубежом, наделять статусом юридического лица, что позволит четко определить субъекта гражданско-правовой ответственности в лице конкретной военной организации.
Вместе с тем, в случае наделения военной организации, дислоцированной за рубежом, статусом юридического лица также возникает непростая ситуация. Так, в частности, в п. 2 ст. 8 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ установлено, что «государственная регистрация юридического лица осуществляется по месту нахождения указанного учредителями в заявлении о государственной регистрации постоянно действующего исполнительного органа, в случае отсутствия такого исполнительного органа — по месту нахождения иного органа или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности». Таким образом, как справедливо отмечает В.В. Бараненков, из прямого толкования нормы закона следует, что государственная регистрация, например, военной организации в качестве юридического лица в Республике Армении должна осуществляться в самой Республике Армении, что совершенно неприемлемо, так как в подобном случае фактически образуется не российское, а армянское юридическое лицо, которое для Российской Федерации будет иностранным. В случае наделения такой организации статусом юридического лица и регистрации по месту дислокации такая организация становится по общему правилу иностранным юридическим лицом, на которое полностью распространяется юрисдикция чужого государства. В целях устранения указанного недостатка государственную регистрацию военных организаций, дислоцированных за рубежом, целесообразно осуществлять на территории Российской Федерации по месту регистрации федеральных органов исполнительной власти, которым они подведомственны[2].
Для установления того, является ли данная организация юридическим лицом (или только совокупностью физических лиц) и каков объем ее правоспособности, определяется личный закон юридического лица[3].
В целях определения личного закона юридического лица используются различные критерии, выработанные доктриной международного частного права и судебной практикой разных стран. В современной науке международного частного права выделяют следующие способы определения личного статута юридического лица: теория инкорпорации, теория оседлости, теория центра эксплуатации.
Согласно теории инкорпорации юридическое лицо принадлежит к правовой системе страны, в которой оно учреждено (зарегистрировано).
Согласно теории оседлости юридическое лицо принадлежит к правовой системе, в которой находится центр его управления (как правило, исполнительные органы юридического лица).
Согласно теории центра эксплуатации юридическое лицо принадлежит к правовой системе, где оно осуществляет основную деятельность[4].
Статья 1202 ГК РФ закрепляет в качестве способа определения личного закона иностранного юридического лица место его учреждения (регистрации).
Таким образом, следует согласиться с В.В. Бараненковым в том, что, с учетом специфических особенностей военных организаций представляется необходимым указать особенности процедуры их государственной регистрации в проекте федерального закона «Об особенностях правового положения военных организаций», предусмотрев возможность регистрации (в качестве юридических лиц) на территории Российской Федерации военных организаций, выполняющих задачи за ее пределами. Кроме того, целесообразно рассмотреть возможность создания в ФНС России специализированного подразделения, которое бы занималось регистрацией военных организаций, и территориальных органов исполнительной власти. Вышеизложенные предложения могут быть реализованы на основании ст. 10 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в соответствии с которой федеральными законами может устанавливаться специальный порядок регистрации отдельных видов юридических лиц. Как представляется, специальный порядок должен предусматривать особенности предоставления содержащихся в государственном реестре сведений о военных организациях (ограничение доступа к таким сведениям в соответствии с законодательством о государственной тайне); возможность регистрации на территории Российской Федерации военных организаций, дислоцированных за ее пределами, и особенности такой регистрации; особенности представления документов при государственной регистрации военных организаций (в части ограничения перечня сведений, подлежащих представлению)[5].
Принятие указанных мер позволит, определив правовой статус дислоцированных за рубежом военных организаций, установить особенности их юридической личности, в основу которых будет положена хорошо апробированная в отечественной правоприменительной практике организационно-правовая форма бюджетного учреждения (которая лучше всего соответствует правовой природе военных организаций). В свою очередь, это позволит четко определить и особенности гражданско-правовой ответственности указанных военных организаций. Вступая в гражданский оборот, такие организации будут отвечать по своим обязательствам всеми принадлежащими им денежными средствами. А уже в случае их недостаточности контрагент военной организации сможет предъявить иск (в порядке субсидиарной ответственности) Российской Федерации.
Сама же военная организация, дислоцированная за рубежом, сможет продолжать полноценное функционирование, не рискуя потерять закрепленное за ней имуществом.
А как быть в случае, когда воинский контингент финансируется на паритетных началах как Российской Федерацией, так и принимающим государством? Каким образом должна быть организована гражданско-правовая ответственность такого военного учреждения, финансируемого двумя собственниками? В бюджетном и гражданском законодательстве прямого ответа на этот вопрос нет. Следовательно, данные отношения должны быть урегулированы в международном соглашении. В этом отношении наиболее целесообразным представляется выступление Российской Федерации в качестве субсидиарного ответчика по обязательствам российской военной организации. При этом, она как субсидиарный ответчик будет иметь возможность предпринять все необходимые меры к оспариванию предъявляемых требований или, по крайней мере, к уменьшению их размера. Если же такого урегулирования не произошло, то неизбежно возникает правовой вакуум, чреватый самыми непредсказуемыми последствиями и для командиров воинского контингента, и для зарубежных организаций, вступающих в экономические отношения с этим воинским контингентом.

___________________________________________________
[1] Кудашкин В.В. Государственное регулирование торговли продукцией военного назначения с иностранными государствами. М., 2007. Разд. 2.5.2.3.2; см., также Литовкин Д. Ле-Бурже может остаться без российских самолетов. // Известия. 2003. 4 июня; Климов В. И опять «Нога» ставит подножку // Парламентская газета. 2003. 11 июня.
[2] См. подробнее: Бараненков В.В. Некоторые проблемы создания и функционирования юридических лиц — военных организаций // Проблемы создания и функционирования системы юридических лиц федерального органа исполнительной власти: Материалы межведомственной научно-практической конференции / Под ред. И.К. Харичкина. М., 2003. С. 3—21.
[3] Лунц Л.А. Многонациональные предприятия капиталистических стран в аспекте международного частного права // Советское государство и право. 1976. № 5. С. 126—127.
[4] Постатейный научно-практический комментарий части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под общ. ред. А.М. Эрделевского. М., 2001. Комментарий к статье 1202.
[5] См. подробнее: Бараненков В.В. Указ. соч. С. 3—21.

©  Харитонов С.С. О проекте | Контакты | Карта сайта | Новости Военного права
Rating@Mail.ru