О проекте

Контакты

Новости
Военное право
Военное право

Электронное научное издание "Военное право" 2008г.

 

Некоторые проблемы преступности и уголовной ответственности военнослужащих в боевой обстановке

Автор:
Ю.П. Оноколов, кандидат юридических наук, доцент Новороссийского филиала Московского гуманитарного института, судья первого квалификационного класса, полковник юстиции

Многие негативные процессы, имеющие место в нашем обществе, в значительной мере привносятся в армию теми, из кого она формируется. Вместе с тем, если в середине 80-х гг. прошлого века преступность в армейской среде снижалась, то в 1989 г. (когда военнослужащих начали привлекать к урегулированию межнациональных конфликтов и обеспечению режима чрезвычайного положения) этот процесс приостановился(1). Более того, уже в начале 90-х гг. прошлого века, когда многие военнослужащие по вышеназванным причинам стали нередко фактически находиться в условиях боевой обстановки и часто были вынуждены участвовать в боевых действиях (в Ферганской области Узбекской ССР, в Нагорно-Карабахской АССР, в городе Баку Азербайджанской ССР), выросло количество уклонений от военной службы(2), стало больше тяжких преступлений и преступлений, совершенных на почве пьянства; участились факты хищения оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, в том числе со складов воинских частей. Пик криминальной активности пришелся на 90-е гг. прошлого века и первые годы второго тысячелетия, когда военнослужащие в массовом порядке в течение длительного времени стали привлекаться к несению службы в фактически боевой обстановке: к урегулированию осетино-ингушского конфликта (1992—1994), к установлению конституционного порядка на территории Чеченской Республики (1994—1996), в проведении контртеррористических операций на территории Чеченской Республики и прилегающих к ней регионах Северного Кавказа (с 1999 г. по настоящее время). В 2000—2003 гг. регистрировалось в среднем около 23 тысяч преступлений, совершенных военнослужащими(3). В период вооруженного конфликта в Чеченской Республике (1994—1996) органами военной прокуратуры было учтено более 1 500 преступлений, совершенных в условиях ведения боевых действий, а в период проведения контртеррористических операций в Северо-Кавказском регионе, с 1999 по 2005 гг., военнослужащими было совершено более 3 000 преступлений(4).
В ходе выполнения миротворческой миссии по принуждению Грузии к миру, в августе 2008 г., военнослужащие Российской Федерации также находились в боевой обстановке, участвовали в реальных боевых действиях.
Приведенные обстоятельства свидетельствуют о необходимости принятия уголовного закона, предусматривающего уголовную ответственность военнослужащих за преступления, совершенные не только в военное время, но и в боевой обстановке. Однако такой закон в настоящее время отсутствует. Между тем о его необходимости свидетельствует правоприменительная деятельность.
Так, приговором Грозненского гарнизонного военного суда установлено, что 22 января 2004 г. лейтенант Колосов С.Ю., являясь старшим заслона инженерного разведывательного дозора на участке дороги Алхан-Юрт — Шами-Юрт Чеченской Республики, увидев отъезжавшую с места автопроисшествия гражданскую автомашину, желая остановить ее, произвел поверх нее выстрел из автомата. Входившие в заслон военнослужащие восприняли это как целеуказание на открытие огня и обстреляли машину, в результате чего один человек был убит, а трем причинены различные телесные повреждения. Данные действия офицера были расценены как должностная халатность, повлекшая тяжкие последствия, и квалифицированы по ч. 2 ст. 293 УК РФ, на основании которой Колосов был осужден к 3 годам лишения свободы условно. Причем мотивируя содеянное Колосовым, суд в приговоре указал, что действия Колосова, выразившиеся в нарушении ст.ст. 19—20 Боевого устава Сухопутных войск Российской Федерации, суд расценивает как ненадлежащее и небрежное исполнение должностным лицом своих обязанностей, т. е. офицер осужден по «мирной» общеуголовной ст. 293 УК РФ за нарушение Боевого устава, который должен действовать в военное время, в боевой обстановке(5).
Такая ситуация, когда отсутствует законодательство, регулирующее ответственность военнослужащих в военное время и в боевой обстановке, возникла в первый раз со времени зарождения в России военно-уголовного законодательства. Между тем борьба с незаконными вооруженными формированиями, бандитскими и террористическими группировками осуществляется и по сей день, причем часто в реальной боевой обстановке.
Например, 2 августа 2007 г. группа внутренних войск МВД России проводила поиск маршрутов перемещения незаконных вооруженных формирований в районе села Коберкент Республики Дагестан. В ходе оперативно-поисковых мероприятий было обнаружено несколько троп, по которым могли перемещаться боевики, и там был выставлен головной дозор. Военнослужащими, входившими в дозор, были обнаружены боевики, после чего возникла необходимость применения оружия. В результате операции большая часть боевиков была уничтожена, но указанная группа военнослужащих также понесла потери(6).
В связи с вышеизложенным очень важной и актуальной задачей современных законодателей должно стать грамотное восполнение российского военно-уголовного законодательства соответствующими нормами, предусматривающими более жесткие санкции за воинские преступления, совершенные в военное время или в боевой обстановке, а также вводящими ответственность за преступления, совершение которых связано с боевыми действиями (добровольная сдача в плен, самовольное отражение поля сражения, мародерство и др.). При этом законодателю нужно учесть, что в современных условиях продолжает иметь место использование военнослужащих и в иных условиях, не имеющих должной законодательной регламентации.
Так, 25 июля 2007 г. был издан приказ МВД России о проведении специальной профилактической операции в Республике Ингушетия с участием внутренних войск МВД России. Причем операция проводилась во внушительных масштабах — в Республику, на основании приказа МВД России, было дополнительно переброшено более полутора тысяч военнослужащих. Задачи операции — охрана жизненно важных пунктов, а также обнаружение и уничтожение бандитов, их баз и складов(7). Однако у такого рода «профилактических» операций очень сомнительные правовые основания.
В настоящее же время военнослужащие за совершение преступлений в фактической боевой обстановке часто несут ответственность не только по законам мирного времени, но и по общеуголовным статьям УК РФ.
К примеру, 16 ноября 2006 г., на территории Чеченской Республики, капитан Пятницкий вследствие недобросовестного отношения к службе не выполнил приказ об исполнении обязанностей старшего поисково-засадной группы, в район выполнения боевой задачи в составе группы не убыл, а стал проводить время по своему усмотрению в расположении части. Воспользовавшись отсутствием старшего, военнослужащие поисково-засадной группы употребили спиртные напитки и наркотические средства, от выполнения боевой задачи также уклонились, совершили убийство и причинили тяжкий вред здоровью гражданских лиц, повредили чужое имущество(8). Таким образом, вследствие неисполнения фактически боевого приказа капитаном Пятницким его подчиненные, оставшись без контроля старшего, совершили ряд преступлений. Это было расценено судом как тяжкие последствия неисполнения приказа (в мирное время) и квалифицировано по ч. 2 ст. 332 УК РФ.
Как в условиях чрезвычайного положения, так и в первую и вторую «чеченскую войну» нередко имели место случаи оставления мест службы военнослужащими по призыву(9), причем не только теми, кто проходил службу на территории Чеченской Республики, но и теми, кто направлялся либо кого планировали направить проходить службу в Чеченскую Республику и прилегающие к ней регионы Северного Кавказа. Некоторые военнослужащие просто бежали с мест ведения военных действий, боясь либо не желая вступать в бой(10).
К примеру, военнослужащий в/ч 12356 рядовой Кузьменко С.Б., не желая служить в районе чрезвычайного положения на территории Республики Северная Осетия-Алания и подвергать свою жизнь опасности, 14 апреля 1994 г. самовольно оставил свое разведывательное подразделение и уехал домой в город Ростов-на-Дону, где был задержан представителем части 30 июня 1994 г. Суд на основании п. «в» ст. 246 УК РСФСР определил ему наказание в виде лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима сроком на три года(11).
В условиях боевой обстановки значительную общественную опасность представляют совершенные военнослужащими уклонения от военной службы, особенно совершенные с оружием в руках.
Так, 13 октября 2005 г. проходившие военную службу по контракту военнослужащие в/ч 3671 сержанты Кустартов А.Ж. и Гут П.А., вместе с выданными им по службе автоматами АК-74, с целью вовсе уклониться от военной службы, самовольно оставили охраняемый ими участок железной дороги в гор. Аргуне Чеченской Республики, после чего были задержаны в гор. Моздоке 21 октября 2005 г. За совершение данного преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 338 УК РФ, они были осуждены к содержанию в дисциплинарной воинской части сроком на два года каждый (контракт с ними был заключен во время службы по призыву)(12).
Следует отметить, что с 1997 по 2000 г. (т. е. в период значительного количества боестолкновений на Северном Кавказе) за уклонения от военной службы осуждено 6 122 человека, что составило 41 % от общего числа осужденных за преступления против военной службы(13).
Кроме того, в боевой обстановке имеют место и негативные тенденции в межличностных служебных отношениях военнослужащих.
Например, в конце мая 2004 г., во время несения службы на заставе «Водозабор» в/ч 44822, дислоцированной в н. п. Борзой Чеченской Республики, проходивший службу по контракту старшина Федоренко, превысив служебные полномочия, избил подчиненного рядового Южакова за сон на посту, нанеся несколько ударов ладонями по лицу. За эти действия Федоренко осужден Грозненским гарнизонным военным судом по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ к штрафу в сумме десять тысяч рублей и лишению права занимать должности, связанные с командованием личным составом(14).
Все категории военнослужащих, несущих службу в боевой обстановке, имеют лишь отдаленное представление о нормах международного гуманитарного права, действующих при любом вооруженном конфликте и при ведении боевых действий. В целях лучшего знания и неукоснительного соблюдения норм международного гуманитарного права министром обороны Российской Федерации 8 августа 2001 г. был подписан приказ «О мерах по соблюдению норм международного гуманитарного права в Вооруженных Силах Российской Федерации» № 360, а также утверждено Наставление по международному гуманитарному праву для Вооруженных Сил Российской Федерации. Однако при авторском опросе офицеров различных воинских частей (в том числе и помощников командиров частей по правовой работе) выяснилось, что они даже не знают о существовании такого Наставления, а в высших военных учебных заведениях требования международного гуманитарного права, в том числе изложенные в названном приказе и Наставлении, практически не изучаются. Поэтому солдатам и сержантам даже некому сообщить правила ведения боевых действий и обращения с мирным населением в условиях вооруженных конфликтов. Данное обстоятельство тоже способствует совершению преступлений военнослужащими при их нахождении в боевой обстановке.
Представляется, что совершению преступлений военнослужащими в боевых условиях, «горячих точках» способствуют также недостатки в кадровой работе, значительно снизившийся уровень правопорядка и дисциплины среди лиц начальствующего состава, злоупотребление служебным положением и превышение должностных полномочий командирами воинских частей и подразделений, слабая профессиональная подготовка и отсутствие чувства личной ответственности многих лиц из числа командного состава за обучение и воспитание подчиненных. Отдельные командиры, не обладая необходимыми теоретическим знаниями, не имея навыков и опыта проведения воспитательной работы с военнослужащими, прибегают к физическому насилию.
Так, 2 апреля 2007 г. на сторожевой заставе в/ч 44822 в н. п. Башен-Кале Чеченской Республики старший лейтенант Утяшев Д.А. (ранее, 5 сентября 2006 г., уже осужденный к штрафу по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, за употребление спиртных напитков при выполнении служебно-боевой задачи) превысил должностные полномочия и избил подчиненного младшего сержанта Ахмадуллина, за что был осужден снова по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, но теперь — к 4 годам лишения свободы условно(15).
Отсутствие должного контроля не только за подчиненным личным составом, за вверенными материально-техническими средствами, но и за хранением и использованием оружия и боеприпасов, как представляется, влечет за собой непрекращающиеся случаи утраты и хищения не только материально-технических средств, но и оружия и боеприпасов.
Например, 9 июня 1995 г. проходивший службу по призыву младший сержант Казадаев А.Н. совместно с другими сослуживцами самовольно отлучился с блокпоста, расположенного возле села Толстой Юрт Чеченской Республики, и стал употреблять спиртные напитки. Когда спиртное кончилось, он обменял штык-нож у местного жителя на 3 бутылки вина. Продолжая пьянствовать, Казадаев оставил в неустановленной машине автомат с 30 боевыми патронами, которые были утрачены. Утром следующего дня он возвратился на блокпост без штык-ножа, автомата и патронов(16).
Часто в условиях боевой обстановки имеют место и нездоровая морально-психологическая обстановка в воинских коллективах, нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, в том числе при наличии между ними отношений подчиненности.
К примеру, 8 июля 2007 г.проходивший службу по контракту младший сержант А.М. Карпекин, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в присутствии военнослужащих разведывательно-поисковой группы отделения «Сандухой» в/ч 2132, на территории Чеченской Республики, будучи недовольным правомерными требованиями капитана Тощева прекратить распивать спиртное, нанес тому удар кулаком в лицо. За совершение данного преступления, предусмотренного ч. ст. 34 УК РФ, Карпекин осужден к лишению свободы в колонии-поселении сроком на 6 месяцев.
К причинам низкого уровня дисциплины, в том числе и в боевой обстановке, наряду с другими факторами, необходимо отнести: проникновение в воинскую среду криминальных элементов; отрицательный пример отдельных должностных лиц; искривления дисциплинарной практики(17); сокрытие правонарушений; бесконтрольность, бесхозяйственность, неэффективную борьбу с причинами правонарушений(18), хищения, злоупотребления властью. Причем элементарные нарушения требований законов и подзаконных актов в боевых условиях часто приводят к тяжелым последствиям.
К примеру, 18 октября 2003 г. лейтенант Коновалов А.М., являясь старшим заслона №1 в/части 3655, т. е. выполняя боевую задачу, превысил должностные полномочия, открыл тренировочный огонь из автомата по мишеням, в направлении н. п. Кулары Грозненского района Чеченской Республики. В результате местному жителю Макалову было причинено пулевое ранение, от которого тот скончался на месте. За совершение данного преступления офицер Коновалов был осужден по пп. «б», «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
Одной из причин совершения преступлений военнослужащими является наркотизм и злоупотребление спиртных напитков(19).
Так, 23 декабря 2005 г. в н. п. Ханкала Чеченской Республики рядовой Плетухин А.К., проходящий военную службу по контракту, незаконно сбыл сослуживцу Жесткову за 800 руб. 4,01 г марихуаны, за что был осужден по ч. 1 ст. 2281 УК РФ к содержанию в дисциплинарной воинской части сроком на 1 год 6 месяцев (до заключения контракта Плетухин служил по призыву)(20).
В 21-м часу 14 октября 2005 г. капитан Домбровский В.В., находясь в состоянии алкогольного опьянения, во время несения службы на территории Чеченской Республики, в заслоне в/части 3703, ради развлечения произвел множество выстрелов в сторону поста № 3, полагая, что там никого нет. В результате часовому поста № 3 Абдумананову были причинены огнестрельные ранения, от которых тот скончался. Домбровский был осужден к лишению свободы в колонии-поселении сроком на 1 год(21).
Нередки случаи совершения лицами командного состава преступлений в состоянии алкогольного опьянения, что имеет повышенную общественную опасность в условиях боевой обстановки.
Например, в 3-м часу 17 октября 2004 г. трое употребивших спиртное офицеров, в том числе и старший лейтенант Семенютин, отлучились из располагавшейся в Чеченской Республики сторожевой заставы №2 в/ч 98311. Услышав случайно произведенные сослуживцем выстрелы и полагая, что это нападение, последний произвел три очереди из автомата, случайно попав в капитана Быстрова, отчего последний умер в госпитале. Семенютин был осужден по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ(22).
Одна из причин недостатков подбора воинских должностных лиц для назначения на вышестоящие должности в места, где имеется боевая обстановка, заключается в том, что для этого необходима не только рекомендация аттестационной комиссии, но и их личное согласие (п. 78 Руководства по комплектованию Вооруженных Сил Российской Федерации солдатами, матросами, сержантами и старшинами, утвержденного приказом министра обороны Российской Федерации от 16 января 2001 г. № 30).
Таким образом, ситуация, когда существует уголовное законодательство, регулирующее ответственность за преступления против военной службы в мирное время и отсутствует аналогичное законодательство для военного времени и боевой обстановки, абсурдна. Она в некоторой степени дискредитирует государство, которое в течение довольно продолжительного времени не может создать соответствующую правовую базу.

______________________________________
(1)Волчок В.Г. Преступность военнослужащих как объект комплексного криминологического исследования // Право в Вооруженных Силах. 2005. № 2. С. 8.
(2)Оноколов Ю.П., Оноколов М.Ю. Проблемы преступности и уголовной ответственности военнослужащих в военное время и в боевой обстановке. Ростов н/Д, 2008. С. 4.
(3)Волчок В.Г. Указ. соч. С. 8.
(4)Маликов С.В. Расследование преступлений в районах вооруженного конфликта: Монография. М., 2005. С. 4.
(5)Приговор Грозненского гарнизонного военного суда от 11 ноября 2004 г. по делу Колосова С.Ю.
(6)Томина Б. Один шаг до подвига // Красная звезда. 2007. 28 сентября. С. 4.
(7)Фалеев М. Ингушетия под контролем // Российская газета. 2007. 11 августа. С. 1.
(8)Справка Грозненского гарнизонного военного суда о судебной практике по делам о неисполнении приказа за 2005—2006 гг. С. 2—3 (регистрационный номер 2034 от 6 марта 2007 г.).
(9)Камалов Н. Командиры отделений безграмотной армии [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://nvo.ng.ru/forces/2002-07-19/3_ school.html.
(10)Там же.
(11)Приговор военного суда Владикавказского гарнизона от 29 сентября 1994 г. по делу Кузьменко С.Е.
(12)Приговор Грозненского гарнизонного военного суда от 22 декабря 2005 г. по делу Кустартова А.Ж. и Гута П.А.
(13)Оноколов Ю.П. Уклонения от военной службы: Монография. Новороссийск, 2007. С. 116.
(14)Приговор Грозненского гарнизонного военного суда от 13 октября 2004 г. по делу Федоренко А.В.
(15)Приговор Грозненского гарнизонного военного суда от 30 мая 2007 г. по делу Утяшева.
(16)Приговор военного суда Владикавказского гарнизона от 23 октября 1995 г. по делу Казадаева.
(17)Дорошенко А. Реформа Вооруженных Сил РФ и роль офицерского состава в ее успешном осуществлении // Методист. 1998. № 4. С. 2—5.
(18)Реформа Вооруженных Сил — наша общая забота. Отечество. Честь. Долг: Учебное пособие по общественно-государственной подготовке для офицерского состава / Под общ. ред.
(19) Е.В. Савостьянова. Ростов н/Д, 1998. С. 24—25.
(20) Оноколов Ю.П. Актуальные причины и условия современной преступности военнослужащих, меры по ее предупреждению: Монография. Новороссийск, 2006. С. 21.
(21)Приговор Грозненского гарнизонного военного суда от 28 февраля 2006 г. по делу Плетухина А.К.
(22)Приговор Грозненского гарнизонного военного суда от 10 января 2006 г. по делу Домбровского В.В.
(23)Приговор Грозненского гарнизонного военного суда от 17 марта 2005 г. по делу Семенютина А.Ю.

©  Харитонов С.С. О проекте | Контакты | Карта сайта | Новости Военного права
гигрометр . Объявлены имена лауреатов Нобелевской премии по химии, передает http://VolonteryDzhandy.com/.
Rating@Mail.ru