О некоторых аспектах взаимодействия следственных и оперативных подразделений при выявлении, раскрытии и расследовании мошенничества, совершенного военнослужащими с 
использованием служебного положения

И.Н. Шумигай,  старший оперуполномоченный, майор юстиции, shumigai.ivan@mail.ru
Рассмотрены вопросы, касающиеся организации эффективного взаимодействия следственных и оперативных подразделений при расследовании мошенничества, совершаемого военнослужащими с использованием служебного положения. Приводятся правовая основа, формы и виды взаимодействия, примеры его эффективного осуществления, а также недостатки в его организации. 
Ключевые слова: военнослужащие, мошенничество, служебное положение, планирование, процессуальная форма, преступление.

About some aspects of interaction between investigative and operational subdivisions during identification, detection (exposure), and investigation of frauds committed by military servicemen with use of their duty positions  
I.N. Shumigai – Senior Operative, Major of Justice. 
The article covers issues concerning organization of effective interactions between investigative and operational subdivisions during investigation of frauds committed by military servicemen with use of their duty positions. The relevant legal basis is outlined; both: types and form of interaction and examples of efficient implementation are given, as well as organizational faults.
Key words: military servicemen, fraud, official (duty) position, planning, form of action (legal procedure –процессуальная норма), crime.

Одним из главных и проблемных аспектов качественного расследования преступлений является организация надлежащего взаимодействия между следственными и оперативными подразделений.
Анализ изученных уголовных дел о фактах мошенничества, совершенного с использованием своего служебного положения военнослужащими, свидетельствует о том, что специфика раскрытия данного вида преступлений, а также трудности, с которыми нередко связано их расследование, требуют, как правило, объединенных усилий следователя и оперативных работников органов военной контрразведки, обязанных незамедлительно принимать меры к пресечению преступного деяния, обеспечению сохранности  доказательств и изобличению виновных лиц. 
Как известно, правовой основой взаимодействия следователя и органа дознания (оперативного подразделения) являются п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК России и п. 2 ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее - Закон «Об ОРД»). Данные нормы взаимосвязаны и взаимозависимы, и заключаются в том, что согласно УПК России следователь в рамках предварительного следствия уполномочен давать органу дознания письменные поручения и указания о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении. В свою очередь, в Законе «Об ОРД» (п. 3 ч. 1 ст. 7) закреплено одно из оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий - поручения следователя по конкретному уголовному делу, находящемуся в его производстве. 
Означенное взаимодействие может осуществляется в различных формах. Последние в науке обсуждаются достаточно активно, и принято выделять следующие их классификации: процессуальные и организационные, основные и дополнительные, информационные и деятельные, постоянно действующие и временные, контактные и бесконтактные и другие.  
В результате изучения эмпирических данных мы пришли к выводу о том, что при расследовании преступлений рассматриваемой категории с учетом специфики военной службы наиболее характерными формами взаимодействия между следственными и оперативными подразделениями являются процессуальная и организационная.
Процессуальную форму составляют такие виды взаимодействия как письменное поручение следователя о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий (п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ); участие оперативных работников в предварительном следствии по уголовному делу  в составе следственной группы (ч. 2 ст. 163 УПК РФ), а также участие оперативных работников в проведении отдельных следственных действий (ст. 38 УПК РФ).   
Характеризуя организационную форму взаимодействия, можно отметить следующие составляющие её виды, обусловленные спецификой расследования преступлений названой категории:
1. Совместное планирование следователем и оперативными работниками хода предварительного расследования (подлежащих проведению следственных и иных процессуальных действий, а также оперативно-розыскных мероприятий) по уголовному делу в течение всего периода следствия. 
2. Обмен имеющейся и получаемой информацией между следователем и оперативным работником в ходе раскрытия и расследования преступлений.
3. Заслушивание следственных и оперативных работников на совместных совещаниях о результатах следственных и иных действий в целях выдвижения и проверки версий, а также получения и наиболее эффективного использования  информации, имеющей доказательственное значение.
4. Совместные выезды (командировки) следователя и оперативных работников в другую местность для производства следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий по уголовному делу.
Дополнительно следует отметить, что содержание перечисленных форм при раскрытии и расследовании мошенничества, совершенного военнослужащими с использованием своего служебного положения, имеет свою специфику, обусловленную, прежде всего, обстановкой совершения преступлений – военной средой:
1. Совместное планирование расследования мошенничества позволяет правильно организовать работу по делу и эффективно рассчитать и использовать имеющиеся силы и средства. Как правило, планирование осуществляется как в период легализации оперативных материалов и возбуждения уголовного дела (первоначальный этап расследования), так и в ходе последующих этапов расследования. В первом и во втором случаях данное планирование обеспечивает решение оперативных задач по выводу из дела лиц, осуществляющих сотрудничество на конфиденциальной основе, сохранение в тайне форм и методов получения и документирования информации, а также позволяет определить правильную последовательность планируемых следственных действий по сбору доказательств и свести к минимуму риск при их осуществлении.  
Совместный план проведения оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий составляется инициаторами (следователем и оперативником) и утверждаются их руководителями. В нем выдвигаются версии применительно к каждой ситуации по делу и путем проведения запланированных мероприятий и следственных действий они подтверждаются либо опровергаются. Основная цель плана заключается в предварительном, непосредственном и последующем проведении оперативных мероприятий, которые впоследствии облекаются в правовую форму в ходе следственных действий. В связи с этим, оперативных мероприятий проводится значительно больше, нежели следственных действий. Планы в обязательном порядке согласуются по времени, последовательности и цели проведения.
2. Взаимный обмен информацией следователя и оперативного работника в ходе раскрытия и расследования мошенничества играет важную и координирующую роль в работе по делу на всех этапах и стадиях предварительного следствия.
Передаваемая информация по формуле «следователь – оперативник» и «оперативник – следователь» выражается в сообщениях о результатах следственных действий и оперативных мероприятий, а также сведениях об изменении следственной ситуации, осведомленности проходящих по делу лиц, формах противодействия и отдельных фактах и обстоятельствах, имеющих значение для дела. 
Своевременно полученная информация позволяет быстро принять правильное решение, внести изменения в план и исключить проведение  нецелесообразных и повторяющихся мероприятий. 
3. Совместное обсуждение результатов следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий имеет место, как при взаимном обмене информации, так и при согласовании непосредственно планирования. В указанном обсуждении, как правило, участвуют не только исполнители, но и их руководители, а при необходимости и представители курирующих и надзорных органов (инспекторы, сотрудники прокуратуры и т.д.). Главным и определяющим фактором данного обсуждения является не только разработка мероприятий для достижения конечного результата, но и соблюдение необходимых требований конспирации.  
Кроме того, важность указанной формы взаимодействия приобретает особую актуальность, если в следственную группу включены следователи разных следственных подразделений органов безопасности и оперативные работники разных органов дознания. В данной ситуации возможно возникновения конфликта по вопросам разграничения компетенции и приоритета выполняемых задач, как между следователями, так и оперативниками, что негативно сказывается на расследовании по уголовному делу.  
При этом в ч. 3 ст. 163 УПК России четко оговаривается, что руководителем группы является следователь и именно он организует работу и руководит действиями других следователей и оперативных работников. Дополнительно в п.п. 4 и 5 ч. 2 ст. 38 УПК России законодатель наделил следователя правом давать органу дознания обязательные для исполнения письменные поручения о проведении ОРМ.
Практика расследования преступлений вообще и рассматриваемого вида мошенничества показывает, что конечная цель следователя и оперативника связана с установлением и привлечением к ответственности виновного лица, поэтому при сложившейся конфликтной ситуации по данным преступлениям целесообразно проводить оперативные совещания, как правило, в надзорном органе с участием всех заинтересованных сторон, обязательным составлением протокола и принятием решения по каждому пункту плана.
Кроме того, в случае возникновения конфликтной ситуации по сложному, многоэпизодному или резонансному уголовному делу, а также когда сроки предварительного следствия значительно затянуты (превышают 12 месяцев) и в целях оптимизации процесса расследования по нему, на практике в соответствии с документами внутриведомственного характера может создаваться штаб. 
Работа штаба связана с регулярным проведением вышеуказанных процедур (составление протокола, принятие решения по каждому пункту совместного плана и определение тактики по делу). Общее руководство указанным штабом, как правило, осуществляет начальник или один из заместителей начальника Управления ФСБ (инициатора). В штаб также входят руководители и оперативные работники соответствующего отдела ФСБ, являющиеся инициатором возбуждения конкретного уголовного дела; сотрудник направленческого (линейного) отдела и отдела собственной безопасности данного органа ФСБ; руководители и следователи следственного подразделения Управления ФСБ, непосредственно осуществляющего предварительное расследование по уголовному делу, и другие сотрудники в зависимости от складывающейся ситуации. 
О работе штаба необходимо периодически (ежедневно, еженедельно, ежемесячно или ежеквартально - в зависимости от ситуации по уголовному делу) составлять протокол совещания, один из экземпляров которого отсылается соответствующему куратору в Следственное управление ФСБ России для осуществления тактического и процессуального контроля. В случае сложной обстановки по делу на совещании штаба должен присутствовать куратор. Дополнительно, в рамках действующих нормативных документов, сотрудники прокуратуры соответствующего гарнизона или региона, осуществляющие процессуальный надзор, могут присутствовать на указанных совещаниях. 
4. Совместные выезды в другую местность для производства следственных действий и оперативных мероприятий предпринимаются в  случаях, когда нецелесообразно расширять круг лиц, допущенных к материалам дела, а особенности проведения следственных и оперативных мероприятий таковы, что требуют определенных знаний и специфической организации, а сроки предварительного следствия ограничены.  Преимущественно данные выезды связаны с необходимостью содействия оперативного работника следователю при производстве отдельных следственных действий (обысков, выемок, очных ставок, проверок показаний на месте, осмотров, опознаний, следственных экспериментов и получении образцов для сравнительного исследования), проявляющейся в форме процессуальной и технической помощи. В основном содействие оперативника по данной категории дел заключается в обеспечении явки необходимых лиц (свидетелей, понятых, специалистов и других) для участия в следственном действии; организация мер по обеспечению сохранности документов и предметов, подлежащих осмотру и изъятию; получению и фиксации дополнительной информации, имеющей доказательственное значение.
По результатам изучения уголовных дел совместное планирование осуществлялось в 35% случаев, взаимный обмен информацией – в 22% случаев, совместное обсуждение результатов – в 25% случаев и совместные выезды в другую местность – в 18% случаев.
Рассмотренные выше виды взаимодействия не закреплены в УПК России, то есть являются непроцессуальными, или организационными. На наш взгляд, они наиболее эффективны для раскрытия и расследования преступления, хотя и сложны в организационном и административном плане. 
Процессуальная форма взаимодействия, предусматривает оформление такой деятельности в виде поручений о проведении оперативно-розыскных и следственных действий (со стороны органов следствия) – в 30% случаев, а со стороны оперативных работников - в виде сведений, передаваемых на основании инструкции «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности (ОРД) дознавателю, органу дознания, следователю или в суд» (утвержденной приказом МВД РФ, ФСБ РФ, ФСО РФ, ФТС РФ, СВР РФ, ФСИН РФ, ФСКН РФ и МО РФ от 17 апреля 2007 г. №368/185/164/481/32/184/97/147) - в 70% случаев.  
При этом следует учитывать, что формы взаимодействия по данной категории преступлений зависят от того, каким образом уголовное дело было возбуждено, каким органом, кто приступил к расследованию (орган дознания или следователь), с кем осуществляется совместное планирование (с оперативными работниками или с сотрудниками других служб), на каком этапе расследования осуществляется это взаимодействие и т. д.
В ходе анализа уголовных дел было установлено, что взаимодействие в различных его формах присутствует практически во всех уголовных делах о мошенничестве, совершенном военнослужащими с использованием служебного положения, являясь предпосылкой успешного их раскрытия и расследования. 
Так, например, в ходе расследования мошенничества, совершенного группой военнослужащих, с использованием служебного положения, которые похитили денежные средства из кассы воинской части, в рамках совместного плана следователем при участии оперативного работника были своевременно изъяты документы, подтверждающие преступные действия фигурантов и обеспечена установка и доставка свидетелей, якобы получивших эти деньги.
При расследовании аналогичного преступления, связанного с хищением бюджетных средств из кассы воинской части группой военнослужащих путем мошенничества с использованием служебного положения в соответствии с согласованным планом была обеспечена сохранность и своевременное изъятие документации строгой отчетности, имеющей значение для дела; доставка должностных лиц из другой местности для допросов; а также представлены установленным порядком результаты ОРД, которые сыграли ключевую роль в доказывании вины обвиняемых.   
В ходе расследования мошенничества в отношении военнослужащего, который с использованием своего служебного положения похитил продовольствие со склада воинской части, в рамках совместного плана оперативным сотрудником было установлено место сбыта, что позволило следователю изъять часть продукции; также благодаря совместным усилиям удалось доказать, что именно виновный, якобы находясь в отпуске по документам, лично давал команду подчиненным о незаконном вывозе продукции с территории части.  
Наряду с положительным опытом взаимодействия по уголовным делам рассматриваемой категории есть примеры ненадлежащего взаимодействия следственных и оперативных подразделений.
Так, в ходе расследования по уголовному делу о хищении 7 танковых двигателей в отношении военнослужащего, который совершил его путем мошенничества с использованием своего служебного положения, доказать в суде удалось лишь хищение одного двигателя. При этом по оперативным материалам объект изучения был причастен к хищению 12 двигателей, но надлежаще легализовать материалы возможно было только по 7 двигателям. По данному делу взаимодействие происходило с одним из оперативных подразделений УФСБ РФ по СКВО и связано было с выездами в другие города (г. Волгоград, г. Камышин Волгоградской области, ст. Кущевская Краснодарского края и н.п. Ханкала ЧР) для проведения комплекса оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий. В рамках совместного плана по делу не удалось своевременно изъять часть документов, позволяющих доказать незаконное списание некоторых двигателей; часть результатов ОРМ были представлены с нарушением закона; ряд должностных лиц, которые давали указание о незаконном списании двигателей, допросить не представилось возможным в связи с нахождением их за пределами РФ; не удалось разыскать и обеспечить сохранность 11 двигателей.  
Основными причинами ненадлежащего взаимодействия по материалам данного уголовного дела, на наш взгляд, являются:
- недостаточный уровень изучения оперативными и следственными работниками нормативной базы по бронетанковой службе, не привлечение соответствующих специалистов в данной области, что не позволило своевременно обеспечить сохранность документов, подтверждающих движение военного имущества (танковых двигателей), и определить круг ответственных лиц; 
- отсутствие механизма обеспечения своевременного прибытия лиц из-за границы для проведения следственных и оперативных мероприятий с их участием. В международном законодательстве подобные механизмы предусмотрены, однако в данной ситуации они  оказались непродуктивными из-за значительных сроков исполнения соответствующих запросов;  
- недостаток опыта расследования мошенничества, совершенного военнослужащими с использованием своего служебного положения, у следователей ФСБ РФ, связанный с тем, что ранее подобные преступления расследовались исключительно следователями военной прокуратуры (п.п. «в» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК России в старой редакции). 
Согласно изученной судебно-следственной практике взаимодействие следственных и оперативных подразделений по уголовным делам рассматриваемой категории полноценно осуществлялось в 93 % случаях, из них: в 57 % - взаимодействие происходит по инициативе оперативного подразделения, так как они являются, как правило, разработчиками; в 36 % -  инициаторами взаимодействия являются сотрудники следственных подразделений. В остальных 7 % случаях, как правило, по материалам, переданным из военной прокуратуры или органа дознания в лице командира части, следователи пренебрегали возможностями оперативников, ссылаясь на загруженность, сжатые сроки и якобы достаточность доказательственной базы по делу, что не всегда положительно повлияло на дальнейшее рассмотрение дела в суде.
При этом следует отметить, что преимущественно, когда инициатива о взаимодействии исходит от следователя или игнорируется вовсе, как доказал своими исследованиями В. В. Анпилогов, большинство следователей весьма упрощенно понимают свои обязанности по взаимодействию, требуя от оперативного работника лишь объективные данные и документы, характеризующие личность преступника.  
В ходе проведённого нами анкетирования на вопрос  «необходимо ли взаимодействие следственных и оперативных органов в ходе расследования мошенничества рассматриваемой категории», 100 % интервьюированных дали положительный ответ, пояснив, что при отсутствии данного взаимодействия вина мошенников и своевременный сбор доказательств значительно затруднен, а в ряде случаев невозможен. 
Кроме того, в результате анализа следственно-судебной практики и проводимого исследования, на наш взгляд, можно выделить следующие виды наиболее эффективного взаимодействия по данной категории дел:
- «контактный» (оперативный сотрудник является инициатором возбуждения уголовного дела в отношении объекта проверки, используя специальные формы и методы, может влиять на ситуацию, действуя с опережением и необходимой «подстраховкой» для следователя при выполнении следственных действий); 
- «императивный» (уголовное дело передано для дальнейшего расследования в другой следственный орган (другую местность) и через надзорный орган, а также вышестоящее следственное и оперативное руководство организован контроль и координация «вынужденного» взаимодействия между следователем и оперативным работником). 
Самым не результативным видом взаимодействия является ситуация, когда инициатор возбуждения уголовного дела (следователь)  направляет поручение в оперативное подразделение, но оно оказывается не готово к его исполнению, так как непосредственной разработкой объекта или факта не занималось, и к выполнению поручения относится формально, не имея оперативных возможностей для моделирования и влияния на ситуацию.
Таким образом, взаимодействие следственных и оперативных подразделений при расследовании указанных мошенничеств не просто целесообразно, а необходимо, так как указанное преступление преимущественно совершается узким кругом профессионально подготовленных должностных лиц и требует своевременной и правильной организации раскрытия и расследования. 
Именно благодаря высоко профессиональному уровню организации и результативному взаимодействию обеспечивается: 
- наиболее качественная  разработка комплекса различных мероприятий, способных оптимизировать работу по раскрытию мошенничества рассматриваемой категории; 
- наиболее правильный учет всех особенностей имеющихся задач, возникающих в процессе раскрытия преступления; 
- исключение дублирования работы различных оперативных и гражданских служб;
- повышение качества планирования, организации руководства и контроля в процессе расследования преступления; 
-    преодоление ведомственных барьеров; 
- рациональное применение сил и средств, в случае изменения оперативной обстановки или изменения форм и методов организации работы.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Анпилогов В. В. Взаимодействие следователя с участниками уголовного судопроизводства в интересах подозреваемого и обвиняемого // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2007. № 4. 
2. Жарский В. Е. Взаимодействие следователя и органа дознания при расследовании краж. Волгоград, 1976 г.
3. Тарасов М. Ю. Взаимодействие следователя с органами дознания при расследовании убийств // «Черные дыры» в российском законодательстве.                  № 1. М., 2003.