Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации
Научно-исследовательский институт
Отдел проблем прокурорского надзора и укрепления законности в Вооруженных Силах Российской Федерации, иных воинских 
формированиях и на спецобъектах

Организационно-методические проблемы выявления коррупционных проявлений в деятельности воинских должностных  лиц

Научный доклад

Москва,  2009

Авторский коллектив: 

Кудашкин А.В., доктор юридических наук, профессор,   заведующий отделом НИИ Академии Генеральной прокуратуры (руководитель авторского коллектива);
Синько В.Н., кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник  отдела (приложение 3);
Алексеев С.В., младший научный сотрудник отдела;
Беляков В.Н., научный сотрудник  отдела;
Федоров П.Э., кандидат юридических наук, преподаватель кафедры уголовного права Военного университета (приложение 4).

Рецензенты: Корякин В.М., доктор юридических наук; Фатеев К.В., доктор юридических наук, профессор.

В научном докладе публикуются результаты научно-исследовательской работы по вопросам проблем выявления коррупционных проявлений в деятельности воинских должностных  лиц, проведенного Академией Генеральной прокуратуры Российской Федерации в сентябре – ноябре 2009 г.

Коррупция, воинские должностные лица, проблемы выявления 

СОДЕРЖАНИЕ 

Введение		4-7	
Раздел 1	Соотношения понятий «коррупция» и «коррупционные проявления»	               7- 10	
Раздел 2	Виды коррупционных проявлений	10- 19	
Раздел 3	Субъекты коррупционных проявлений	19-21	
Раздел 4

Заключение

Приложения
	Организационно-методические проблемы выявления коррупционных проявлений в деятельности органов военного управления

	21-29

30-34	
1	Результаты анкетирования	35-41	
2	Сведения о преступлениях коррупционной направленности, учтенных за ВС РФ	42-43	
3	Выявление органами военной прокуратуры коррупционных преступлений, совершенных  воинскими должностными лицами
в 2008 – 2009 г.г.	44-53	
4	Результаты изучения справок окружных (флотских) военных судов о  судимости и практики рассмотрения дел о злоупотреблении должностными полномочиями и превышении должностных полномочий
(ст. 285 и 286 УК РФ)	53-82	

Введение

Коррупция, понимаемое как негативное социальное явление, поразила российское общество и приходится констатировать, что  Вооруженные Силы Российской Федерации как его часть, к сожалению, не являются исключением общего негативного положения дел в данной области.
25.02.2009 С.Н. Фридинский на расширенном заседании коллегии Генеральной прокуратуры Российской Федерации  отметил, что только в 2008 году за совершение коррупционных преступлений к уголовной ответственности привлечено более 500 офицеров, в т.ч. 370 старших, среди которых 117 командиров воинских частей и 20 генералов. Ущерб, причиненный коррупционными посягательствами, вырос вдвое и превысил 2 млрд. рублей. В то же время имеющиеся в распоряжении органов военной прокуратуры материалы свидетельствуют о том, что проделана только еще  первая половине пути, «ибо масштабы «предприимчивости» порой просто поражают». Если еще 5 лет назад посягательства на военное имущество и денежные средства составляли только четверть всех правонарушений офицеров, то сегодня этот показатель приближается уже к половине. Существенно возросло количество фактов взяточничества, должностных подлогов, присвоений и растрат. Совершенно очевидно, что любые благие намерения по формированию нового облика Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – ВС РФ) так и останутся намерениями, если в ближайшее время не преодолеть нарастание этой негативной тенденции.
Проблема коррумпированности государственного аппарата настолько очевидна и огромна, что вынудила Президента Российской Федерации  Д.А.Медведева в своем открытом письме сравнить  по уровню катастрофичности ее проявления и воздействия на нашего государство и общество с Великой Отечественной войной.
Практически 70 % военнослужащих в той или иной степени  сталкивались в своей служебной деятельности со случаями ущемления прав, свобод и законных интересов  военнослужащих и решением своих проблем после «стимулирования» должностного лица, в ведении которого находится решение вопроса, путем дачи ему взятки, дарения подарка, оказания услуги.
Проведенные опросы объективно подтверждают, что в настоящее время реальной действительностью является относительно высокий уровень коррупционных проявлений в воинских частях (учреждениях). 

Коррупция является сложным социальным явлением, имеющим различные формы проявления, которые не всегда очевидны. Разнообразие формулировок коррупции не всегда позволяет выявить все существенные признаки этого явления. Общепринятым является понимание коррупции как использование должностным лицом своих властных полномочий и доверенных ему прав в целях личной выгоды, противоречащих установленным правилам. Характерным признаком коррупции является конфликт между действиями  должностного лица и интересами его работодателя, либо конфликт между действиями выборного лица и интересами общества. 
Но в данном понимании коррупции возникает ряд вопросов. Только ли должностные лица могут быть субъектами коррупционных правонарушений? Всегда ли интерес заключается в получении материальной выгоды или он может реализоваться и в иных формах? Каково соотношение понятия «коррупция» и «коррупционные проявления»? В чем заключаются проблемы, препятствующие выявлению коррупционных проявлений в деятельности воинских должностных лиц и, как следствие, снижающие эффективность противодействия коррупции в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, в которых предусмотрена военная служба? 
В целях объективности выводов, к которым пришли авторы настоящего доклада, было проведено анкетирование среди различных групп военнослужащих, которые будут приведены в докладе.  
В анкетировании приняли участие следующие группы военнослужащих  (в % от всех участников анкетирования):

Следует иметь ввиду, что настоящее исследование выполнено в форме научного доклада, что делает допустимым дискуссионность некоторых его положений и выводов, но которые в свою очередь показывают всю сложность освещаемой проблематики и возможные пути поиска решения рассматриваемых проблем.

1. Соотношения понятий «коррупция» и «коррупционные проявления» 

В соответствии с  Федеральным законом от 25.12.20008 г. № 273-ФЗ   «О противодействии коррупции » под коррупцией понимается «злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами  (подп. «а» п.1 ст.1) и совершение деяний, указанных в подпункте "а"  пункта 1, от имени или в интересах юридического лица (подп. «б» п. 1 ст.1).
Однако анализ научных публикаций по вопросам противодействия коррупции, а также проведенное анкетирование позволяют сделать вывод, что в указанном Законе применен узкий подход к раскрытию указанного негативного явления. 
67,3 % респондентов под коррупцией понимают использование должностным лицом своих властных полномочий и доверенных ему прав в целях личной выгоды;  35,3 % опрошенных считают, что к коррупции также относится  использование любым военнослужащим (не обязательно должностным лицом) своих служебных полномочий (в том числе временных или основанных на субординационных отношениях) и доверенных ему прав в целях личной выгоды.
При этом применительно к коррупционным проявлениям опрошенные считают, что личная выгода имеет:
материальный характер (получение денег, подарков, оказание услуг и подобное) - 58,8 %;
морально-материальный характер (внеочередное присвоение воинского звания или классного чина гражданским госслужащим, повышение по службе, перемещение по службе и т.д.) - 55,2 %;
моральный характер, т.е. иная личная заинтересованность (поощрение, в том числе государственной наградой и др.) - 12,1 %.
Как социальное явление коррупция достаточно многолика и многогранна, и, разумеется, не все формы коррупционного поведения подпадают под понятие преступления. 
Проанкетированные лицаP5ANV6qk  считают, что коррупция проявляется в:
совершении преступлений коррупционной направленности (хищение материальных и денежных средств с использованием служебного положения, дача взятки, получение взятки, коммерческий подкуп и т.д.) - 76,1 %;
совершении административных правонарушений (мелкое хищение материальных и денежных средств с использованием служебного положения, нецелевое использование бюджетных средств и средств внебюджетных фондов и другие составы, предусмотренные КоАП РФ) - 37,9 %;
совершении дисциплинарных правонарушений, т.е. использование своего статуса для получения некоторых преимуществ, за которое предусмотрено дисциплинарное взыскание (если «да», приведите примеры) - 17,8 %;
совершении запрещенных гражданско-правовых сделок (н-р, принятие в дар или дарение подарков, оказание услуг госслужащему третьими лицами и подобные деяния) - 25,2 %;
затруднились ответить - 2,9 %.
Таким образом, под коррупцией возможно понимать:
1) подкуп, получение или дача взятки, иные коррупционные преступления (примеры приведены в приложении 4); 
2) любое незаконное использование лицом своего публичного статуса, сопряженное с получением как для себя, так и для аффилированных лиц (н-р, своих родственников) выгоды материального характера  (имущества, услуг или льгот), а также иной нематериальной выгоды вопреки законным интересам общества и государства, либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу.
При этом под лицами, имеющими публичный статус, понимаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию выполняющие должностные или служебные обязанности в органах государственной власти и местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также лица, выполняющие управленческие функции в государственных и муниципальных предприятиях или в некоммерческих (в том числе в иностранных и международных) организациях, не являющихся государственными органами, органами местного самоуправления Российской Федерации или их учреждениями.
Понятие должностного лица разъясняется в законодательстве (ст. 285 УК РФ и ст. 2.4  КоАП РФ). Должностное лицо – лицо, постоянно или временно или по специальному полномочию осуществляющее функции представителя власти (то есть наделенное установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся в служебной зависимости от него) либо выполняющее организационно-распорядительные функции, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях (организациях), а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации. 
Если с должностными лицами органов военного управления в целом вопросов не возникает, то с правовым положением руководителей ФГУП,  которые в соответствии с гражданским законодательством являются коммерческими организациями,   находящихся в ведении Вооруженных Сил РФ возникают определенные проблемы квалификации их деятельности в качестве должностных лиц.  
Применительно к коррупционным преступлениям Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 16 октября 2009 г. № 19 дал следующие разъяснения. Судам следует отграничивать преступные действия должностных лиц от деяний других лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации, ответственность которых за злоупотребление своими полномочиями установлена статьей 201 УК РФ (п.11). Субъектами указанного преступления являются лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, основной целью деятельности которых является извлечение прибыли, а также в некоммерческой организации, которая не является государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, государственной корпорацией.
К лицам, выполняющим управленческие функции в коммерческой (в том числе и в ФГУП, находящихся в ведении Минобороны России) или иной организации, относятся лица, выполняющие функции единоличного исполнительного органа, члена совета директоров или иного коллегиального исполнительного органа, а также лица, постоянно, временно или по специальному полномочию выполняющие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в этих организациях (например, директор, генеральный директор, член правления акционерного общества, председатель производственного или потребительского кооператива, руководитель общественного объединения, религиозной организации).
В тех случаях, когда указанные лица используют свои полномочия вопреки законным интересам коммерческой или иной организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, они подлежат ответственности по статье 201 УК РФ, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества и государства.
К лицам, имеющим публичный статус могут быть отнесены депутаты, руководители и должностные лица политических партий и другие лица, которые  не наделены полномочиями государственных служащих, но  могущие оказывать влияние на деятельность должностных лиц, обладающих организационно-распорядительными функциями, своим авторитетом или своим общественно политическим положением на членов  политической партии, являющихся должностными лицами.
Таким образом, коррупции может быть подвержен любой человек, обладающий дискреционной властью - властью над распределением каких-либо не принадлежащих  ему ресурсов по своему усмотрению (чиновник, депутат, судья, сотрудник правоохранительных органов, администратор, экзаменатор, врач, командир (начальник) и т.д.), имеющие полномочия и использующие  эти полномочия вопреки законным интересам общества и государства в  своих личных интересах или в интересах иных лиц, поскольку последние в той или иной степени могут удовлетворить его (имеется ввиду лицо, обладающее дискреционной властью) личный интерес. 
Полномочия при этом могут носить как постоянный, так и временный характер. Последние характерны, например, для экзаменатора (во время вступительных экзаменов, сессии) или врача (принимающего решение или участвующего в принятии решения о годности к военной службе). Данный вывод подтверждается устоявшейся судебной практикой. Так согласно Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» к организационно-распорядительным функциям относятся полномочия лиц по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия (например, по выдаче медицинским работником листка временной нетрудоспособности, установлению работником учреждения медико-социальной экспертизы факта наличия у гражданина инвалидности, приему экзаменов и выставлению оценок членом государственной экзаменационной (аттестационной) комиссии) (п.4).
Исполнение функций должностного лица по специальному полномочию означает, что лицо осуществляет функции представителя власти, исполняет организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции, возложенные на него законом, иным нормативным правовым актом, приказом или распоряжением вышестоящего должностного лица либо правомочным на то органом или должностным лицом (например, функции присяжного заседателя). Функции должностного лица по специальному полномочию могут осуществляться в течение определенного времени или однократно, а также могут совмещаться с основной работой. При временном исполнении функций должностного лица или при исполнении их по специальному полномочию лицо может быть признано должностным лишь в период исполнения возложенных на него функций (п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19).

2. Виды коррупционных проявлений 

Коррупционные правонарушения являются одной из форм коррупционных проявлений, но не единственной. Т.е. к коррупционным проявлениям относятся как коррупционные правонарушения, так и иные явления. Именно такой подход поддерживается большинством опрошенных респондентов, которые относят к коррупционным проявлениям также:
поведение военнослужащего, которое может привести к совершению коррупционного правонарушения (25,8 %);
издание нормативных правовых актов, содержащих коррупциогенные нормы (33,3 %);
покровительство военнослужащему или лицу гражданского персонала со стороны должностного лица (24,2 %);
совершение лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий (прав и обязанностей по должности) (30,1 %).
Опрошенные респонденты отнесли к  коррупционным проявлениям любые деяния, совершаемые должностным лицом (лицами) в интересах определенного лица (группы лиц, организаций), противоречащие установленному законом порядку реализации должностным лицом своего правового статуса, а также склонение должностным лицом (лицами) другого лица (группы лиц, представителей организаций) к выплате ему материального вознаграждения, оказания услуг и т.п. за реализацию своего должностного статуса в интересах этого лица (лиц).
Под коррупционным проявлением следует понимать деятельность лиц, наделенных властными полномочиями, использующих, как правило, пробелы и противоречия в регламентации реализации таких полномочий, порождающие коррупционные правонарушения или  способствующие их совершению.  
Основной блок коррупционных проявлений – это коррупционные правонарушения, влекущие за собой уголовную, административную или  дисциплинарную ответственность. 
Отличительными признаками коррупционных действий в управленческой сфере являются следующие: сделка между должностным лицом или служащим и лицом, заинтересованным в определенном поведении указанных лиц; обоюдно возмездный, но не обязательно материальный характер такой сделки; заведомая противоправность такой сделки, совершение которой запрещено под угрозой юридической ответственности, предусмотренной нормами  действующего законодательства.
Такое схематичное понимание коррупционного действия вызывает ряд вопросов. Прежде всего, вопрос о сделке, под которой в юридической науке понимается гражданско-правовой договор. Проблема сделок заключается в том, что согласно одному из принципов гражданского законодательства – свобода договора, стороны могут заключать договоры как предусмотренные ГК РФ и иными законами, так и не предусмотренные, что на практике приводит к весьма расширительному толкованию и смешению публичных и частных отношений. С другой стороны под сделкой применительно к коррупционным проявлениям может и должен пониматься сговор (соглашение) о совершении коррупционного правонарушения.     
По мнению некоторых ученых расширительная трактовка коррупции как социального явления должна учитывать диалектику ее (коррупции) взаимной связи с определенными пластами общественных отношений и обусловленности ими. В этом смысле коррупцию они считают вполне правомерно представлять в качестве особого вида обменных отношений. Специфичность коррупции как вида обменных отношений состоит, на наш взгляд, прежде всего в ее способности формировать и воспроизводить неинституциональные отношения обмена и соответствующие им неинституциональные социальные нормы (правовые, экономические, моральные и др.), регулирующие и поддерживающие не предусмотренный законом обмен и присвоение незаконной ренты. В свою очередь, отношения обмена, осуществляемые за счет воспроизводства коррупционных деяний и поэтому скрываемые от учета и контроля со стороны общества и государства, а также за счет подпольно получаемой коррупционерами — субъектами публично-властных структур ренты, в совокупности приводят к серьезным деформациям в системе институциональных общественных отношений. 
Приведенные высказывания юристов, занимающимися теоретическими исследованиями явления коррупции и разработкой  практических рекомендации по противодействию ей, в целом совпадает с проведенным анкетированием, которое показало, что большинство опрошенных респондентов считают основным стимулом совершения коррупционного правонарушения является личная заинтересованность (выгода) нарушителя.  
Коррупционные правонарушения можно разделить на коррупционные преступления, коррупционные административные правонарушения, коррупционные дисциплинарные правонарушения и гражданско-правовые коррупционные деликты.    
Явление коррупции находит конкретные формы проявления в совершении различных коррупционных деяний, часть из которых объявляется преступными и преследуется в уголовном порядке. Коррупционная преступность представляет собой преступления лиц, официально привлеченных к управлению, т. е. государственных и муниципальных служащих и иных лиц, уполномоченных на выполнение публичных функций, использующих различным образом имеющиеся у них по статусу возможности для незаконного извлечения личной выгоды.
К коррупционным преступлениям в форме подкупа  относятся виновно совершенные общественно опасные деяния, запрещенные под угрозой наказания следующими статьями Уголовного кодекса Российской Федерации: 141, пункты "а" и "б" части второй (в случае совершения соответствующего деяния путем подкупа); 183 (в случае совершения соответствующего деяния путем подкупа); 184; 204; 210 (при наличии цели совершения любого из тяжких или особо тяжких коррупционных преступлений, перечисленных в части пятой статьи 8 настоящего Федерального закона); 290; 291; 304 и 309 (в случае совершения соответствующего деяния путем подкупа).
К иным коррупционным преступлениям при наличии всех признаков коррупции, относятся виновно совершенные общественно опасные деяния, запрещенные под угрозой наказания следующими статьями Уголовного кодекса Российской Федерации: 145.1; 159, пункт "в" части второй; 160, пункт "в" части второй; 164 (в случаях совершения соответствующего деяния лицом путем мошенничества, присвоения или растраты с использованием своего служебного положения); 170; 188, пункт "б" части третьей (при наличии корыстной или иной личной заинтересованности); 201; 202 (совершенное в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц); 210 (при наличии цели совершения любого из тяжких или особо тяжких коррупционных преступлений,); 221, пункт "в" части второй статьи; 226, пункт "в" части третьей; 229, пункт "в" части второй; 285; 286 (при наличии у виновного корыстной или иной личной заинтересованности); 288 (при наличии у виновного корыстной или иной личной заинтересованности); 289 и 292.
К административным коррупционным правонарушениям относятся обладающие признаками коррупции и не являющиеся преступлениями правонарушения, за которые установлена административная ответственность.
К административным коррупционным правонарушениям относятся противоправные, виновные действия (бездействие), за которые предусмотрена административная ответственность предусмотренная статьями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях:  5.16 (подкуп избирателей), 5.17 (непредоставление или неопубликование отчета, сведений о преступлении и расходовании средств, выделенных на подготовку и проведении выборов, референдума или иную выборную должность), 5.18 (незаконное использование денежных средств при финансировании избирательной компании кандидата, избирательного объединения, деятельности инициативной группы по поведению референдума, иной группы участников референдума), 5.19 (  использование  незаконной материальной поддержки при финансировании избирательной компании, компании референдума), 5.20 (незаконное финансирование избирательной компании,  компании референдума, оказание запрещенной законом материальной поддержки, связанной с проведением выборов, референдума выполнение работ, оказание услуг, реализация товаров бесплатно или по необоснованно заниженным (завышенным) расценкам), 15.21 ( несвоевременное перечисление средств избирательным компаниям, комиссиям референдума, кандидатам, избирательным объединениям, инициативным группам по проведению референдума, иным группам участников референдума), а также и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, устанавливающими административную ответственность за коррупционные правонарушения.
За административные правонарушения военнослужащие несут дисциплинарную ответственность в соответствии с Дисциплинарным уставом ВС РФ, за исключением административных правонарушений, за которые они несут ответственность на общих основаниях. При этом к военнослужащим не могут быть применены административные наказания в виде административного ареста, исправительных работ, а к сержантам, старшинам, солдатам и матросам, проходящим военную службу по призыву, к курсантам военных образовательных учреждений профессионального образования до заключения с ними контракта о прохождении военной службы также в виде административного штрафа.
К дисциплинарным коррупционным проступкам относятся обладающие признаками коррупции и не являющиеся преступлениями или административными правонарушениями служебные нарушения, за которые установлена дисциплинарная ответственность, которая регламентирована главами 3 и 4  Дисциплинарного устава ВС РФ (ДУ ВС РФ).
Статья 47 ДУ ВС РФ определяет, что военнослужащие привлекаются к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, который в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной  или административной ответственности.
Действующий ДУ ВС РФ и иные нормативные правовые акты не содержат понятия коррупционного дисциплинарного проступка, что в целом делает не достаточно эффективным институт дисциплинарной ответственности применительно к коррупционным проявлениям, не влекущим иной вид юридической ответственности.
Только 17,8 % опрошенных считают, что совершение дисциплинарных правонарушений, т.е. использование своего статуса для получения некоторых преимуществ, за которое предусмотрено дисциплинарное взыскание, относится к коррупционным правонарушениям. А привести конкретные примеры таких правонарушения практически никто не смог.
В целях повышения эффективности всех возможных правовых средств противодействия коррупции в ВС РФ предлагается внести в проект федерального закона «О военной службе Российской Федерации», в части касающейся раскрытия перечня грубых дисциплинарных проступков, дополнение, согласно которому к грубым дисциплинарным проступкам отнести коррупционные дисциплинарные проступки, к которым в свою очередь, если они не влекут уголовной или административной ответственности,  отнести:
 умышленные уничтожение, повреждение, порча, незаконное расходование или использование военного имущества;
непринятие командиром в пределах его компетенции необходимых мер по предупреждению или пресечению дисциплинарного проступка, совершенного подчиненным ему по службе военнослужащим или гражданином, призванным на военные сборы, привлечению военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, к дисциплинарной ответственности за совершение дисциплинарного проступка либо по устранению причин и условий, способствовавших его совершению, а равно сокрытие командиром информации о совершении подчиненным ему по службе военнослужащим или гражданином, призванным на военные сборы, преступления, административного правонарушения или дисциплинарного проступка и другие.
Перечисленные дисциплинарные проступки приобретают характер коррупционного дисциплинарного правонарушения, если в таких действиях присутствует корыстная или иная личная заинтересованность, что требует дополнительного исследования по данному  вопросу. 
Другой аспект рассматриваемой проблемы заключается в том, что согласно ст. 54 ДУ ВС РФ определены виды дисциплинарных взысканий, которые могут применяться к военнослужащим, перечень которых исчерпывающий, и  не подлежит расширению. Дисциплинарное взыскание является установленной государством мерой ответственности за дисциплинарный проступок, совершенный военнослужащим, и применяется в целях предупреждения совершения дисциплинарных проступков. Наложение дисциплинарного взыскания военнослужащим регламентировано, как по видам наказания, так и по должностным лицам, обладающими дисциплинарными правами о наложении взысканий. Что в определенной степени снижает возможность злоупотребления со стороны должностных лиц своими служебными  положениями при применении дисциплинарных  взысканий
В то же время в данном случае коррупциогенным фактором является определение компетенции должностного лица (командира, начальника ОВУ) по формуле «вправе» или «могут», т.е. предоставление субъекту определенной свободы действий при выборе  варианта правомерного  поведения. В целях минимизации дискреционности в данном вопросе и, как следствие, уменьшение «коррупциогенного эффекта» применения указанных норм целесообразно:
разработать методику оценки степени негативного влияния совершенного дисциплинарного проступка на военно-служебные отношения и критерии применения отдельных видов дисциплинарных взысканий;
разработать предложения по внесению изменений в законодательство (Федеральный закон «О статусе военнослужащих», проект федерального закона «О военной службе Российской Федерации») и ДУ ВС РФ в целях минимизации дискреционных полномочий должностного лица, т.е. максимально конкретизировать обязанности и права, подлежащие безусловному выполнению вне зависимости от субъективной воли и желания. Конкретизировать  права и обязанности командира (начальника) в  принятии мер взыскания и поощрения, при этом установить запреты и ограничения под угрозой юридической ответственности, за злоупотребление или превышение своих служебных полномочий.
К гражданско-правовым коррупционным деликтам относятся обладающие признаками коррупции и не являющиеся преступлениями нарушения правил дарения, предусмотренных главой 32 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), а также нарушения порядка предоставления услуг, предусмотренных главой 39 того же Кодекса. 
Не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда государственным служащим и служащим органов муниципальных образований в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей (п.3 ст. 575 ГК РФ).
Проблемы заключаются в следующем. С одной стороны, поскольку военная служба является видом федеральной  государственной службы, постольку в соответствии с требованиями ст. 575 ГК РФ военнослужащие могут получать подарки и иные вознаграждения на сумму не свыше   пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда. С другой -  в п.7 ст. 10 Федерального закона «О статусе военнослужащих» содержится норма, запрещающая получение военнослужащими от физических и юридических лиц вознаграждения (подарки, денежные вознаграждения, ссуды, услуги, оплату развлечений, отдыха, транспортных расходов и иные вознаграждения), связанные с исполнением обязанностей военной службы, за исключением ценных подарков (в том числе именных) и денежных сумм, которыми военнослужащие награждаются в порядке поощрения в соответствии с Общевоинскими уставами ВС РФ. 
Налицо определенная коллизия правовых норм, которая в силу специфики военно-служебной деятельности и особенностей ее правового регулирования должна разрешать в пользу Федерального закона «О статусе военнослужащих», который не предусматривает возможности принятия подарков в связи с исполнением военной службы.   
Каковы юридические последствия. В силу неоднозначности правовых норм, юридические последствия в виде юридической ответственности военнослужащих, в том числе, дисциплинарной ответственности,  в настоящее время не возможно,  что объективно делает необходимым  однозначного регулирования указанных отношений и внесения изменений в ст.575 ГК РФ, в части исключения возможности дарения государственным и муниципальным служащим в связи с исполнением последними своих должностных обязанностей. 
25, 2 % опрошенных считают, что совершение запрещенных гражданско-правовых сделок (н-р, принятие в дар или дарение подарков, оказание услуг госслужащему третьими лицами и подобные деяния) относится к коррупционным правонарушениям, совершение которых должно иметь определенные юридические последствия.   
Проведенный опрос выявил, что респонденты считает, что к коррупционным проявлениям кроме коррупционных правонарушений относятся поведение военнослужащего, которое может привести к совершению коррупционного правонарушения	(25,8 %); издание нормативных   правовых     актов,   содержащих    коррупциогенные    нормы     (33,3 %); покровительство военнослужащему или лицу гражданского персонала со стороны должностного лица	(24,2%); совершение лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий (прав и обязанностей по должности) (30,1 %). 
4,9 %  из числа опрошенных назвали иные варианты коррупционных проявлений:
создание в воинском коллективе обстановки моральной терпимости к различным видам коррупционных проявлений, возведении их в ранг общественных норм «человеческих взаимоотношений»;
противоправное бездействие должностного лица (должностных лиц, органов, комиссий,), например, не снятие с учета в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий граждан (по сути совершение преступлений, предусмотренных ст.ст. 285-286 УК РФ, но в форме бездействия; ст. 293 УК РФ по своей сущности не может относится к коррупционным преступлениям, поскольку совершается в форме неосторожности, а не умышленно;
затягивание должностным лицом решение вопросов отнесенных к его функциональным или иным обязанностям, затрагивающих интересы или нарушающих законные права граждан. Установление дополнительных требований, усложняющих реализацию законных  прав граждан.
Принятие коррупциогенных нормативных правовых актов можно отнести также к коррупционным проявлениям, что подтверждается результатами анкетирования. Так считают  33,3 % опрошенных 
Под коррупциогенностью понимается заложенная в правовых нормах потенциальная возможность способствовать коррупционным проявлениям в процессе реализации таких норм. Антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов и проектов  нормативных правовых актов должна осуществляться в соответствии с Федеральным законом от 17.07.2009 N 172-ФЗ "Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов  нормативных правовых актов», по результатам которой в случае необходимости прокурор, как лицо обязанное проводить указанную экспертизу (ст.3 Закона), может применить необходимые средства прокурорского реагирования. 
Проблемы, которые возникают при этом, заключается в том, что согласно  Правилам подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 13 августа 1997 г. N 1009 "Об утверждении " (с изм. и доп.) нормативные правовые акты издаются федеральными органами исполнительной власти в виде постановлений, приказов, распоряжений, правил, инструкций и положений. Структурные подразделения и территориальные органы федеральных органов исполнительной власти не вправе издавать нормативные правовые акты.
В то же время практика нормотворческой деятельности в ВС РФ показывает, что акты, издаваемые управлениями главнокомандующих видами ВС РФ, командующими округами и флотами, особенно в части реализации прав и свобод военнослужащих, обеспечения их различными видами довольствия, по вопросам прохождения военной службы,  по своим формальным признакам также могут быть отнесены к нормативным правовым актам. В то время согласно указанным Правилам они должны быть отнесены к правовым актам не нормативного характера, что исключает их из сферы действия Федерального закона   от 17.07.2009 N 172-ФЗ.
Указанные обстоятельства объективно требуют необходимости внесения изменений как в постановление Правительства РФ 1997 г. № 1009, так и Федеральный закон 2009 г. № 172-ФЗ, устанавливающий обязательность антикоррупционной экспертизы не только нормативных правовых актов, но административно-распорядительных правовых актов, затрагивающих наиболее коррупциогенные области военно-служебных отношений, к которым согласно проведенного анкетирования относятся:  
материальное обеспечение военнослужащих - 23,5 %; 
материально-техническое обеспечение воинских частей (военных организаций) - 31,7 %;
участие военных учреждений (организаций) в отношениях по закупкам товаров, выполнению работ и оказанию услуг для нужд обороны - 38,9 %;
дисциплинарные отношения с участием военнослужащих	- 9,5 %;
обеспечение прохождения военной службы (перемещение по службе; плановая замена и т.д.) - 25,8.
 
В юридической литературе к коррупционным проявлениям в деятельности государственных служащих, которые по своему сущностному содержанию носят характер коррупционного правонарушения, но не легитимированы в качестве таковых, отнесены: 
- использование государственным служащим своих служебных полномочий при решении разнообразных вопросов, связанных с удовлетворением материальных потребностей служащего либо его родственников;
 - предоставление не предусмотренных законом преимуществ (протекционизм, семейственность) при поступлении и продвижении по государственной службе;
 - оказание неправомерного предпочтения физическим лицам, индивидуальным предпринимателям, юридическим лицам в предоставлении публичных услуг, а также в оказании содействия в осуществлении предпринимательской деятельности;
 - использование в личных или групповых интересах информации, полученной при выполнении служебных обязанностей, если такая информация не подлежит официальному распространению;
- требование от физических и юридических лиц информации, предоставление которой этими лицами не предусмотрено законом;
 - нарушение установленного законом порядка рассмотрения обращений физических и юридических лиц;
 - дарение подарков и оказание неслужебных услуг вышестоящим должностным лицам, за исключением символических знаков внимания и протокольных мероприятий и др.
Перечисленные и иные подобные формы коррупции по действующему законодательству не могут быть квалифицированы в качестве коррупционных правонарушений. Однако не вызывает сомнение, что их совершение наносит вред интересам государственной службы, поскольку ставит под сомнение ее публичный характер, что объективно требует введение мер юридической ответственности за их совершение.     

                         3.  Субъекты коррупционных проявлений

В узком смысле субъектами коррупционных проявлений  являются субъекты коррупционных правонарушений (лица, совершившие коррупционные правонарушения). 
Однако поскольку нами сделан вывод о том, что понятие «коррупционные проявления» является более широким и включает в себя коррупционные правонарушения, постольку в широком понимании к субъектам коррупционных проявлений также могут быть отнесены лица, потенциально способствующие возможности совершения коррупционных правонарушений. Такой подход, по нашему мнению,  позволяет использовать не только традиционные подходы  в выборе правовых средств при противодействии коррупции, но   планировать иные направления, позволяющие превентивно воздействовать на возможные коррупционные проявления.      
Субъектами коррупционных правонарушений являются - физические и юридические лица, использующие свой статус вопреки законным интересам общества и государства для незаконного получения выгод, а также лица, незаконно предоставляющие такие выгоды.
К субъектам коррупционных преступлений относятся:
должностные лица, так как это определено в примечаниях первом, втором и третьем к ст. 285 УК РФ, в случаях совершения ими любого из соответствующих преступлений с использованием своих полномочий, за исключением преступлений, предусмотренных п. "а" ч.2 ст. 141, ч.ч. 3 и 4 ст. 184, ст.ст. 201 - 204, 288 и 292 УК РФ;
государственные служащие (имеется ввиду федеральные государственные гражданские служащие Минобороны России), не относящиеся к числу должностных лиц, в случае совершения ими любого из соответствующих преступлений с использованием своих полномочий, за исключением преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 2 ст. 141, ст. 170, ч.ч. 3 и 4 ст. 184, ст.ст. 201 - 204, 285 - 287, 289, 290 УК РФ;
лица, выполняющие управленческие функции в государственных предприятиях (ФГУП) или некоммерческих организациях (например, федеральные государственные учреждения), не являющихся государственными органами (имеется ввиду лица гражданского персонала, работающие в военных организациях по трудовому договору),  в случаях совершения ими любого из соответствующих преступлений с использованием своих полномочий, за исключением преступлений, предусмотренных ст.ст. 285 - 290, 292 УК РФ.
Субъектами административных коррупционных правонарушений в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, устанавливающими административную ответственность, по решению суда могут быть признаны  должностные лица ВС РФ, других войск,   воинских формирований и органов, в которых предусмотрена военная служба,  а также  юридические лица. 
Применительно к военной специфике на практике иногда вызывает проблемы идентификация воинских частей в качестве  юридических лиц, поскольку последние в силу ряда причин не обладают всеми, предусмотренными ГК РФ признаками. В настоящее время данная проблема решается в ракурсе принятого   9 апреля 2009 года Федерального закона № 57-ФЗ «О внесении изменения в Федеральный закон «Об обороне», которым Федеральный закон от 31 мая 1996 года N 61-ФЗ "Об обороне" (с изм. и доп.) дополнен статьей 11.1  «Статья 11.1. Управления объединений, управления соединений и воинские части Вооруженных Сил Российской Федерации в качестве юридических лиц». С принятием указанного Закона в целом разрешилась правовая неопределенность гражданско-правового положения управлений объединений, управлений соединений и воинских частей Вооруженных Сил Российской Федерации (далее, если не оговорено особо, – воинские части), существовавшая весь предшествующий период. До принятия Закона правовое положение основного состава Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – Вооруженные Силы) было не определено, исключение составляли только организации Вооруженных Сил, которые существуют в организационно-правовых формах федеральных государственных унитарных предприятий, в том числе казенных, федеральных бюджетных и автономных учреждений. Закон № 57-ФЗ однозначно определил организационно-правовую форму, в которой могут создаваться военные организации в качестве  юридического лица – федеральное бюджетное учреждение.
Субъектами дисциплинарных коррупционных правонарушений в соответствии  с ДУ ВС РФ являются военнослужащие, совершившие дисциплинарные проступки коррупционной направленности. 
По нашему мнению дисциплинарной ответственности подлежат субъекты коррупционных гражданско-правовых деликтов, к которым применительно к ВС РФ могут быть отнесены как военнослужащие, так и лица гражданского персонала ВС РФ. Однако следует отметить, что механизм привлечения указанных лиц к юридической ответственности указанных лиц в настоящее время отсутствует.    

4. Организационно-методические проблемы выявления коррупционных проявлений в деятельности органов военного управления

Под выявлением в самом общем смысле  понимается процесс установления и идентификации достоверности   информации о том или ином событии (обстоятельстве). 
Выявление коррупционных проявлений может пониматься как в широком, так и узком смысле.
В узком смысле, под выявлением  понимается целенаправленная деятельность компетентных органов (например,  военной прокуратуры)  по установлению правовыми мерами (н-р, средствами прокурорского надзора) коррупционных проявлений в деятельности военнослужащих,  федеральных государственных гражданских служащих, иных лиц гражданского персонала Вооруженных Сил РФ. 
Субъектами, непосредственно осуществляющими противодействие коррупции в пределах своей компетенции, являются: прокуратура Российской Федерации; органы федеральной службы безопасности Российской Федерации; органы внутренних дел Российской Федерации; таможенные органы Российской Федерации и других правоохранительных органов, по борьбе с коррупцией и реализует иные полномочия в области противодействия коррупции, установленные федеральными законами (подп.6 п.1 ст.5 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»). 
Проведенный опрос подтвердил, что именно перечисленные органы должны заниматься выявлением коррупционных проявлений (71,2 %). Однако интересен и важен другой результат анкетирования – 42,2 % опрошенных считают, выявление коррупционных проявлений это жизненная позиция любого военнослужащего, способствующая установлению ставших известных ему коррупционных проявлений
Проведенное анкетирование показало, что респонденты к субъектам выявления коррупционных проявлений отнесли: 
органы прокуратуры	58,5 %
органы ФСБ	52,6 %
иные правоохранительные органы;	19,6 %
воинские должностные лица (командир воинской 
части, начальник учреждения, их заместители, 
руководитель структурного подразделения)	39,5 %
ведомственные контрольно-надзорные органы	23,2 %
каждый военнослужащий или лицо гражданского персонала	22,9 %
общественные организации или иные институты 
гражданского общества	15,7 %
Результаты  опроса позволили сделать вывод, что в широком смысле, под выявлением  понимается целенаправленная деятельность не только компетентных органов, но и    всех государственных и общественных институтов.
Однако  более 60 % опрошенных не знают или считают, что не существует целенаправленной работы руководства ведомства, в котором они проходят службу, направленной на выявление и противодействие коррупционным проявлениям. Только 28,8 % считают, что такая работа ведется. 
С этим коррелируются и другие результаты опроса. Противодействие (выявление) коррупции  носит, по мнению опрошенных, следующий характер:  формальный - 28,4 %; содержательный, т.е. направлено на результат	- 22,2 %; не осуществляется	- 16,3 %; не знают	- 29,1 %.
Объектом выявления являются различные формы коррупционных проявлений, рассмотренных выше. 
Субъекты, осуществляющие антикоррупционную борьбу противодействие коррупции, могут создавать специализированные подразделения по борьбе (противодействию коррупции) с коррупционными преступлениями. Координацию деятельности субъектов антикоррупционной политики, осуществляет прокуратура Российской Федерации.	
На вопрос в чем заключаются причины проблемности выявления коррупционных проявлений ответы распределились следующим образом:	
латентный (скрытый) характер						    31 %
командный принцип формирования органов военного 
управления и кадровой политики, когда каждый 
вновь назначенный руководитель приводит с собой 
«команду», назначая «своих» людей на ключевые должности	38,2 %
пассивность, неактивная жизненная позиция	28,4 %
правовой нигилизм (неверие в силу закона, в том числе 
в вопросах неотвратимости юридической ответственности)	33,7 %
менталитет конкретного человека	19,9 %
отсутствие антикоррупционного общественного сознания	35,3 %
2,6 % респондентов назвала иные причины, в числе которых:
воинский порядок, основными принципами которого  являются безынициативность, подчинение, невозможность отстаивать свое мнение, находясь в замкнутом круге негласных норм;
отсутствие веры в справедливость, и в порядочность тех лиц, от которых зависит привлечение виновных к ответственности;
отсутствие разработанной и апробированной методики выявления  коррупционных проявлений;
законодательные пробелы, стимулирующие совершению коррупционных действий (коррупциогенность правовых норм);
отсутствие независимого и ответственного правосудия и законодательства об ответственности виновных должностных лиц;
коррупционная деятельность должностных лиц известна всем, кроме тех, кто должен заниматься противодействием ей.
На вопрос: «В каких формах может и должно осуществляться выявление коррупционных проявлений?» респонденты ответили следующим образом:

В числе конкретных форм выявления респонденты назвали: 
постоянный контроль за финансовыми средствами и имуществом должностных лиц и членов их семей;
проведение вышестоящими должностными лицами и органами негласных контрольных проверок работы подчиненных структур и должностных лиц с освещением итогов проверок в средствах массовой информации.
Таким образом, коррупционные проявления выявляются в ходе следующих мероприятий, которые с определенной долей условности могут быть сгруппированы на активные, пассивные и активно-пассивные. 
Активные мероприятия может дифференцировать на служебные и инициативные.
К служебным относятся  мероприятия, проводимые компетентными органами в ходе реализации ими своих полномочий. В частности:
- в ходе надзора за законностью приказов и других правовых актов, издаваемых органами военного управления и воинскими должностными лицами;
- при проведении плановых прокурорских проверок;
- при проверке  законности содержания арестованных на гауптвахтах  при осуществлении надзора за исполнением законов в них и в дисциплинарных воинских  частях, при опросе арестованных, задержанных и осужденных;
- в ходе проверки договоров (контрактов) на поставку материально-технических средств, продовольствия, имущества и оказания услуг (защита экономических интересов государства);
- при проведении служебных расследований по инициативе прокуроров в связи с выявленными злоупотреблениями, хищениями, утратами и недостачами материальных средств, происшествиями, авариями, несчастными случаями и т.п.;
- при проведении надзора за исполнением соблюдения законодательства  должностными лицами военных комиссариатов;
-при проведении надзора за соблюдением в ВС РФ законности при приеме, регистрации и разрешении заявлений, сообщений и иной информации о преступлениях;
- в ходе личного приема граждан (военнослужащих, членов их семей, лиц гражданского персонала) работниками военных прокуратур, при рассмотрении письменных обращений граждан и из переписки с ними;
- при проведении проверок и расследовании уголовных дел о преступлениях, совершенных офицерами военных  прокуратур.
К инициативным мероприятиям можно отнести деятельность таких субъектов выявления коррупционных проявлений, которые в силу их правового положения не могут быть отнесены к компетентным органам, но которые в силу активной жизненной позиции способствуют установлению коррупционных проявлений. Так считают 42,2 % опрошенных респондентов.
Однако проведенный опрос не свидетельствует о том, что так готовы поступать все, давшие положительный ответ на данный вопрос.
Результаты анкетирования показали, что только каждый пятый готов безусловно сообщить по команде, в случае выявления коррупционного проявления (20,5 %); каждый пятый готов сообщить по команде в зависимости от формы коррупционного проявления (19,3 %); каждый седьмой готов сообщить по команде, если это не будет затрагивать его интересов (14,4), и практически каждый шестой ничего делать не будет (17,6 %); 10,1 % затруднились ответить на вопрос:  «Как Вы поступите, в случае  выявления коррупционного проявления».
Тревожным симптомом выступают результаты ответа на  вопрос: «Были ли у Вас случаи, когда Вы сообщали о коррупционных проявлениях компетентным должностным лицам (органам), а по сообщению никаких мер не принималось». Такие случаи имеются, положительно ответили, что обращались в компетентные органы и не получили никакой реакции:  в органы прокуратуры (5,6 %); органы ФСБ (8,8 %); должностным лицам воинской части (учреждения) (15,3 %).
Побудительным мотивом проявления активности в противодействии коррупции могут служить  признаки совершения коррупционных правонарушений, к которым респонденты (в % от числа опрошенных) отнесли:
несоблюдение запретов и ограничений, предусмотренных 
законодательством	84,6
материальное положение, не соответствующее уровню
 доходов военнослужащего (лица гражданского персонала)	42,5
поведение (образ жизни) во внеслужебное время 
(культурный досуг, отдых и подобное)	20,9
закрытость открытой информации и пресечение возможности 
выявления коррупционных проявлений	27,8
К иным признакам опрошенные отнесли:
быстрый карьерный рост, не соответствующий уровню компетенции должностного лица или уровню достижений по результатам его служебной (трудовой) деятельности;
обстановка недоверия, слухов и сплетен, отсутствие авторитета должностных лиц, частые жалобы, как правило анонимного характера, в различные инстанции (военная прокуратура, ФСБ), размещение информации на официальных сайтах соответствующих структур в сети Интернет;
неофициальный характер получаемых госслужащим благ и т.д.
К пассивным относятся такие мероприятия, которые не связаны с активными формами выявления и в ходе которых становится доступной информация о коррупционных проявлениях, например:
- из полученных сведений, указанных  в средствах массовой информации, Интернете;
- в ходе участия в работе коллегий Минобороны России, управлений главнокомандующих видами ВС РФ, управлений командующих флотами и округами (изучение материалов коллегий);
- при подведении итогов в воинских частях (учреждениях) по итогам года и  иные отчетные периоды;
- участие в работе конференций и иных мероприятий, проводимых в военных организациях;
- из сведений полученных от территориальных прокуроров, органов внутренних дел;
- из сообщений органов военной контрразведки;
- из отчетов о применении дисциплинарных взысканий и пощрений (учет поощрений и дисциплинарных взысканий);
- из аналитической справки (квартальной) о состоянии работы по рассмотрению обращений (предложений, заявлений или жалоб)  военнослужащих;
- из книги учета  письменных обращений (предложений, заявлений или жалоб) и карточки личного приема  (приложения 4 и 5 к Дисциплинарному уставу Вооруженных Сил Российской Федерации прием ведется как военнослужащих, рабочих и служащих данной воинской части, но и иных лиц). 
К активно-пассивным мероприятиям относятся:
- при изучении поступивших материалов о злоупотреблениях, хищениях и иных совершенных преступлениях;
- при ознакомлении с материалами контрольно-ревизионных органов;
- из  материалов уголовных, гражданских, арбитражных, административных дел;
- в ходе участия в судах по уголовным, гражданским и арбитражным  делам;
- при изучении решений жилищных комиссий и решений командиров по ним;
- при получении  объяснений по поводу нарушений законов с военнослужащих и иных граждан;
- при ознакомлении с актами государственных инспекций;
- при ознакомлении с обращениями граждан, поступившими в областные  (республиканские) призывные комиссии,  на действия (бездействия), решения должностных лиц (военнослужащих), входящих в состав призывных комиссий районных (городских) военных комиссариатов;
- при исполнении своих служебных обязанностей должностными лицами военных комендатур;
- при ознакомлении и проверке приказов и распоряжений начальника  гарнизона;
- при анализе данных журналов учета и регистрации жалоб и заявлений и переписку по ним в поднадзорных воинских частях.
Проведенное анкетирование кроме ранее перечисленных проблем позволило выявить следующие проблемы в выявлении коррупционных проявлений в деятельности воинских должностных лиц.  
Организационные проблемы:
отсутствие соответствующей нормативной правовой базы  	45,8
отсутствие легального закрепления обязанности 
военнослужащих и гражданского персонала уведомлять 
(сообщать) о ставших им известных случаях коррупционных
 проявлений	23,9
отсутствие специальных организационных структур, 
ответственных за выявление коррупции в Вооруженных 
Силах (иных воинских формированиях)	45,8
7,8 % опрошенных назвали также иные проблемы, в частности:
менталитет российских граждан и нежелание действовать против системы сложившихся коррупционных отношений во всем государстве, а из этого вытекают вышеуказанные организационные проблемы выявления коррупции;
отсутствие социальной политики, т.е. создание условий, в которых коррупция будет «невыгодной» материально;
отсутствие законодательного, материального и иного обеспечения реализации прав и законных интересов военнослужащих (членов их семей), создание «бюрократического» аппарата в органах военного управления;
отсутствие, на сегодняшний день, четкой и однозначной разъяснительной работы (пропаганды), прежде всего правовых основ борьбы с коррупцией, слабая заинтересованность в этом властно – должностных структур Минобороны  России (приказ отдали бороться с коррупцией, так все боритесь). Слабая правовая подготовка, прежде всего, командного звена.
К методическим проблемам опрошенные отнесли:
отсутствие разработанной и апробированной методики выявления коррупционных проявлений	66
отсутствие специальных познаний у военнослужащих и лиц гражданского персонала	28,1
В числе иных 6,2 % назвали:
отсутствие личной заинтересованности по-настоящему бороться с коррупцией у подавляющего числа должностных лиц;
отсутствие правовой пропаганды, правовой культуры (воспитания) и пр.
отсутствие реальной и значимой ответственности за совершенные деяния;
недостаточность защита заявителей или анонимности при проведении проверок.
В числе иных проблем, препятствующих выявлению коррупционных проявлений 47,4 % опрошенных назвали преобладающую ментальность военнослужащих, характеризующуюся правовым нигилизмом, круговой порукой и иными неправовыми проявлениями; 13 % из числа опрошенных назвали другие проблемы, которые в целом являются вариантами ответа на основной вариант. В  частности:
низкая политическая и правовая культура, верноподданичество;
превалирование личных интересов (корыстных), которые ставятся выше прав и законных интересов других граждан, неэффективная наказуемость виновных;
отсутствие эффективного контроля гражданского общества за финансово-экономической деятельностью  в военных организациях; недоступность и закрытость информации о такой деятельности;
отсутствие общественных объединений (офицерских собраний), наделенных реальными правами и полномочиями по решению финансово-экономических и социально-бытовых вопросов, контролю за этими видами деятельности командования. 
отсутствие эффективного закона о материальной ответственности военнослужащих, позволяющих привлекать их к полной материальной и иной имущественной ответственности в соответствии с мировыми стандартами;
наличие широкого круга вопросов, по которым воинские военные организации могут стать субъектами гражданско-правовых отношений;
отсутствие в государстве независимых правоохранительных органов, прежде всего судебных;
отсутствие специальных правовых познаний у военнослужащих и лиц  гражданского персонала в области антикоррупционных проявлений.
отсутствие принуждения должностных лиц к общественому признанию выявленных фактов;
отсутствие качественной кадровая политика при назначении военнослужащих на должности (не учитываются морально-психологические и нравственные качества личности, не проводятся проверки на устойчивость к коррупционным проявлениям); отсутствует контроль за деятельностью должностных лиц и их финансовыми средствами; банковская тайна; круговая порука и высокая латентность;
семейственный или однокомандный принципы назначения на должности, что порождает определенную кастовость, преданность и все вытекающие последствия, указанные выше.
Проведенное анкетирование 45,8 % высказались за ужесточение наказаний за совершенное коррупционное правонарушение, что подтверждает мысль П.Яни, который считает, что «главным средством противодействия ей (коррупции) является не столько, скажем, прозрачность деятельности чиновников (они изобретательны и найдут способ замаскировать свои злоупотребления), свобода печати (в бедной стране порой продажна и печать, в смысле - пресса) и пр., сколько репрессии, причем репрессии из арсенала уголовной юстиции.». При этом он добавляет, что вовсе не ратует за ужесточение санкций, а, напротив, присоединяется к тем, кто считает штраф приоритетной уголовно-правовой санкцией за коррупционные и экономические преступления».
  В чем видится выход? На вопрос: «В чем Вы видите повышение результативности в выявлении коррупционных проявлений» респонденты ответили следующим образом:
установление соответствующей отчетности	                       12,1 %
стимулирование по результатам выявления коррупционных
проявлений	25,8 %
правовое воспитание, разъяснение, повышение уровня 
правосознания	32,6 %
жесткая политика руководства (сверху до низу) 
в выявлении и противодействии коррупционным 
проявлениям	34,6 %
В числе иных мер респонденты указали:
принципиальное изменение позиции государства в отношении Вооруженных Сил, а конкретно в денежном довольствии, размер которого должен  соответствовать (хотя бы приблизительно) тем нереальным требованиям, которые законодательство и реальная обстановка предъявляет к военнослужащим; 
 организация качественного профессионального и нравственного отбора лиц для прохождения службы; 
в проведении систематических внутриведомственных оперативно-розыскных мероприятий направленных на выявление склонных к коррупции лиц;
законодательное обеспечение указанных выше мер, а также устранение коррупциогенных норм.
На вопрос: «Как искоренить коррупцию в Вооруженных Силах (иных воинских формированиях ?» ответы распределились следующим образом (в %):
кардинально повысить денежное довольствие	52,3
регламентация всех сторон жизнедеятельности и не только, 
связанных с обслуживанием вооружения и военной техники	23,5
тотальный контроль и надзор за коррупциогенными областями деятельности и отношений	38,6
повысить строгость наказания за совершение коррупционных правонарушений	                                                                                  45,8
Также в числе прочих предложено ограничить гражданско-правовую деятельность военных организаций; исключить из структуры ВС РФ большинство организаций, осуществляющих коммерческую деятельность.    

Заключение

Коррупционная обстановка в ВС РФ (см. диаграмму), других войсках, воинских формированиях и органах, в которых предусмотрена военная служба,  вызывает особую тревогу не только по причине высокой латентности, причем не только коррупционных преступлений, но и иных коррупционных правонарушений,  которые не только нарушают права конкретных военнослужащих (иных граждан), но и подрывают авторитет военной организации государства.

Коррупционным проявлениям потенциально может быть подвержен любо человек, как правило, являющийся должностным лицом или лицом, имеющим публичный статус. Но коррупционеру обязательно должен быть присущ признак  обладания властью (как по занимаемой должности, так и временному полномочию) над распределением каких-либо не принадлежащих ему ресурсов (как материальных, так и нематериальных) по своему усмотрению. Под ресурсом в данном случае понимается некое морально-материальное благо, к которому проявлен интерес в приобретении в свое обладание или обладание иного лица, к которому проявлен интерес. 
Корыстный интерес (заинтересованность) подразумевает получение должностным лицом для себя или других лиц выгоды имущественного характера, не связанной с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц (например, незаконное получение льгот, кредита, освобождение от каких-либо имущественных затрат, возврата имущества, погашения долга, оплаты услуг, уплаты налогов и т.п.).
Иную личная заинтересованность заключается в стремлении должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т.п.
Как использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы следует рассматривать протекционизм, под которым понимается незаконное оказание содействия в трудоустройстве, продвижении по службе, поощрении подчиненного, а также иное покровительство по службе, совершенное из корыстной или иной личной заинтересованности.
Данные признаки характеризуют, кроме умысла, субъективную сторону при решении вопроса о наличии в действиях (бездействии) подсудимого состава преступления, предусмотренного статьей 285 УК РФ (п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ 2009 г. № 19), которые, по нашему мнению, носят универсальный характер при квалификации иных коррупционных правонарушений и которые могут быть использованы при подготовке как методических рекомендаций по выявлению коррупционных проявлений в деятельности должностных лиц ВС РФ, других войск, воинских формирований и органов, в которых предусмотрена военная служба, в целях повышения эффективности деятельности военных прокуроров на этом направлении, так и административных регламентов перечисленных организаций и органов как эффективное средство противодействия коррупции. 
Приходится констатировать, что формы проявления коррупции в системе государственной службы, в том числе, военной, весьма разнообразны, в связи с чем действующее законодательство не в полной мере предусматривает адекватные меры юридического реагирования на них.
В результате анализа работы органов военного управления  по противодействию преступлениям и иным правонарушениям коррупционной направленности установлено, что обстоятельствами, препятствующими повышению эффективности этой работы, являются:
- наличие реальной опасности противоправного воздействия на заявителя и свидетелей со стороны  лица, совершившего коррупционное правонарушение, так как правовой механизм их защиты недостаточно проработан. Как расследование дел о преступлениях коррупционной направленности, так и разбирательством по иным коррупционным правонарушениям, затрудняется тем, что лица, показания которых имеют существенное значение для уголовного дела (иного коррупционного правонарушения), зачастую  проходят службу (работают)  под  руководством  лиц,   привлекаемых  к  уголовной или иной ответственности, то есть находятся в зависимом положении. Между тем, ходатайства об отстранении таких лиц на время расследования уголовного дела или разбирательства по иному коррупционному правонарушению, в основном оставляются без удовлетворения;
- противоречие между положениями военного законодательства и ГК РФ в части запрета «получать от физических и юридических лиц вознаграждения, связанные с исполнением должностных обязанностей» и в то же время разрешения (ч.2 ст.575 ГК РФ) государственным служащим принимать подарки, стоимость которых не превышает 5 МРОТ;
недостаточное применение мер дисциплинарного, гражданско-правового, административного воздействия к должностным лицам, совершившим правонарушения коррупционного характера.
Проблемы, сдерживающие противодействие коррупции: 
сложность в нормативном формулировании   определения коррупции и связанных с ним других терминов. Коррупция не должна отождествляться только с коррупционными преступлениями (н-р, дача и получение взяток, и др.).  Данное понятие должно отражать установление самых разнообразных противоправных отношений между субъектами коррупции, подчас, носящих латентный характер (т.е. установление коррупционных схем), что позволит расширить рамки реализации правовых средств предупреждения и пресечения коррупции в военно-служебных отношениях;
многочисленные пробелы и несовершенство правовых норм, регулирующих военно-служебные отношения;  
деформация правового и нравственного сознания общества в общем и военнослужащих, являющихся его стратом. В настоящее время у военнослужащих не сформирована нулевая терпимость к коррупционным проявлениям, что является последствием отсутствия системы морально-психологического воспитания  военнослужащих. Такая система должна воспитывать военнослужащих в духе осуждения любых действий должностного лица, которые привести к коррупции. Данные действия должны  осуждаться не только устно, но и иметь юридические последствия в виде  нормативных предписаний, т.е. предусматривать юридическую ответственность, например, в виде применения дисциплинарных взысканий за их совершения;
дефекты  (сложность, громоздкость) правоприменительной практики;
недостаточная эффективность мер противодействия коррупции;
несоответствие меры наказания и меры содеянного;
финансовый кризис;
организованная преступность;
профессиональная и нравственная деформация федеральных государственных служащих (военнослужащих, государственных гражданских служащих);
неподготовленность и отсутствие желания воинских должностных лиц и органов, уполномоченных осуществлять противодействие (борьбу)  коррупции. Уровень выявления коррупционных проявлений в воинской части (учреждении) респонденты оценивают следующим образом (в % от общего числа опрошенных):

Внимание и контроль должностных лиц ВС РФ должно быть сосредоточено на потенциально коррупциогенных областях военно-служебных отношений, к которым согласно проведенному опросу относятся:
освобождение от призыва на военную службу или предоставление отсрочки от призыва, призыв и прохождение службы в определенном регионе или в составе  определенных воинских подразделений;
 представление  отпусков и иных видов отдыха;
 освобождение от несения  дежурной, караульной и вахтенной службы;
 предоставление жилья;
 представление к поощрению, в том числе и государственными наградами, иные виды стимулирования (н-р, премирование, установление доплат к должностному окладу);
заключение государственных контрактов в рамках гособоронзаказа (на поставку продовольствия, техники, горюче-смазочных материалов,  вооружения, т.п. и оказания услуг для нужд обороны).