Уголовно-правовое обеспечение обороны Российской Федерации

Одной из основных задач Российской Федерации является обеспечение целостности и неприкосновенности своей территории. В соответствии со ст. 71 Конституции России в ведении Российской Федерации находятся оборона и безопасность, решение вопросов войны и мира. На Правительство Российской Федерации возлагается осуществление мер по обеспечению обороны страны. Ст. 59 Конституции России устанавливает, что защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ст. 55 Конституции). Институт защиты Отечества реализуется различными правовыми средствами, в том числе учреждением военной службы как разновидности государственной службы.
По вопросам, предусмотренным Конституцией Российской Федерации, в сфере военной деятельности государства был принят и действует целый ряд конституционных и федеральных законов. Основы и организация обороны Российской Федерации, полномочия органов государственной власти Российской Федерации, права и обязанности граждан Российской Федерации в области обороны, состав сил и средств, привлекаемых для обороны, ответственность за нарушение законодательства Российской Федерации в области обороны, а также другие нормы, касающиеся обороны определяются в Федеральном законе «Об обороне».
Под обороной понимается система политических, экономических, военных, социальных, правовых и иных мер по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, целостности и неприкосновенности ее территории. В целях обороны устанавливаются воинская обязанность и создаются Вооруженные Силы Российской Федерации. Организация обороны включает, помимо прочего, разработку основных направлений военной политики. Военная политика Российской Федерации, в свою очередь, направлена на недопущение гонки вооружений, сдерживание и предотвращение военных конфликтов, совершенствование военной организации, форм и способов применения Вооруженных Сил и других войск, а также средств поражения в целях обороны и обеспечения безопасности Российской Федерации, а также интересов ее союзников.
Правовые меры по подготовке к вооруженной защите Российской Федерации, целостности и неприкосновенности ее территории включают правовое регулирование в области обороны, как одно из направлений организация обороны. Одним из направлений правового регулирования в области обороны является установление ответственности за нарушение законодательства Российской Федерации в области обороны. В соответствии со ст. 27 ФЗ «Об обороне» должностные лица органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, организаций независимо от форм собственности и граждане, виновные в невыполнении возложенных на них обязанностей по обороне или препятствующие выполнению задач обороны, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Среди основных видов ответственности, установленной за нарушение законодательства Российской Федерации в области обороны, следует выделить уголовную ответственность. Законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в Уголовный кодекс РФ, который составляет уголовное законодательство Российской Федерации. Задачами Уголовного кодекса, в контексте обеспечения обороны, признаются: охрана прав и свобод военнослужащих от преступных посягательств как других военнослужащих, так и иных лиц, посягающих на жизнь и здоровье, права и свободы военнослужащих; охрана собственности воинских частей; охрана порядка прохождения военной службы от преступных посягательств; обеспечение мира и безопасности человечества; предупреждение преступлений, совершаемых военнослужащими.
Указанные задачи реализуются в Уголовном кодексе с помощью института уголовной ответственности военнослужащих, который включает в себя уголовную ответственность за воинские преступления (преступления против военной службы), закрепленные в главе 33 УК РФ, а также уголовную ответственность военнослужащих за общеуголовные преступления; комплекс уголовно-правовых норм Общей части Уголовного кодекса, в которых отражена специфика уголовной ответственности военнослужащих (нормы о действии уголовного закона во времени, пространстве и по кругу лиц в отношении военнослужащих; обстоятельства, исключающие преступность деяний военнослужащих; специально-воинские обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; наказания, применяемые к военнослужащим; специально-воинские основания освобождения от уголовной ответственности и наказания и т. д.); ряд составов преступлений, посягающих на интересы Российской Федерации в области обороны (например, ст. 317, ст. 328 УК РФ и т. п.).
Термин «уголовная ответственность» встречается в Уголовном кодексе РФ не менее 65 раз. Несмотря на важность и распространенность этого термина в уголовном законодательстве не содержится определения «уголовной ответственности». В теории же уголовного права используется понятие уголовной ответственности, выработанное наукой.
Советская наука уголовного права рассматривала уголовную ответственность через призму учения о правовых отношениях, разновидностью которых являются отношения, возникающие вследствие совершения преступлений. Момент совершения преступления является моментом возникновения уголовного правоотношения и уголовной ответственности. Уголовная ответственность, таким образом, понималась как обязанность лица, совершившего преступление, претерпеть наказание, заключающееся в лишениях личного и имущественного характера, порицающее его за совершенное преступление и имеющее своей целью его исправление и перевоспитание, а также предупреждение преступлений как им, так и другими лицами. Такое определение разделялось большинством советских ученых, и его можно считать общепринятым для советской науки уголовного права.
Развитие смежных научных дисциплин (философии и социологии) во второй половине XX в., подвели научное сообщество к пониманию уголовной ответственности в более широком контексте, выходящим за рамки уголовного наказания. Проведенные социологами и философами исследования социальной ответственности позволили сформулировать теорию социальной ответственности. Социологи рассматривали ответственность как осознание личностью нравственного долга перед обществом и другими людьми, способность человека предвидеть результаты своей деятельности, руководствоваться в своих действиях социальными нормами, соизмерять последствия своих поступков с принятыми в обществе социальными нормами. В этом случае внутренним субъективным выражением объективного содержания ответственности выступает осознание личностью общественного значения своих действий, готовность подчинять свою деятельность требованиям общества, оценивать ее самому и отвечать перед обществом за ее результаты.
Такое понимание ответственности не встретило широкой поддержки, поскольку указанная интерпретация ответственности соответствовала традиционным представлениям правоведения о предпосылках ответственности и соотносилась в большей степени с правосознанием. Критики отмечали, что не следует отождествлять понятие ответственности и чувства долга, что в рамках этой концепции следует говорить не об ответственности, как правовом институте, а о чувстве ответственности. Юридическая ответственность это всегда ответственность за прошлое, за совершенное деяние, иначе можно прийти к выводу, что лицо, не совершающее преступление, уже несет правовую ответственность. Позитивная ответственность не приносит ничего нового по сравнению с категорией обязанности и поэтому является искусственной. В ответ на это сторонники теории позитивной ответственности отмечали, что ответственность является единством объективного — внешней по отношению к личности необходимости, и субъективного — воспринятой и обработанной сознанием личности необходимости. Если бы ответственность была исключительно ретроспективной, т. е. сводилась бы к неблагоприятным последствиям, то ее субъективный аспект был бы сведен исключительно к страху перед нежелательными последствиями и стремлению их избежать. Основные положения теории социальной ответственности органично присущи учению об ответственности в праве, и рассуждения, построенные по схеме: есть социальная ответственность, в рамках которой принято различать позитивный и ретроспективный аспекты, но лишь последний соответствует понятию юридической ответственности — неверны. Только в рамках общей теории социальной ответственности как ее естественная составная часть может развиваться теория юридической ответственности вообще и уголовно-правовой в частности.
В теории уголовного права постепенно обозначился отход от традиционного представления об ответственности исключительно как о последствиях правонарушения, которые заключены в санкции правовой нормы. Правовая ответственность стала рассматриваться в единстве ее позитивных и ретроспективных аспектов, поскольку уголовное право регулирует не только отношения, связанные с совершением преступления, но и оказывает воздействие на всю систему общественных отношений. Об ответственности стали говорить в широком смысле понятия, рассматривать психологические аспекты ответственности, выделять активную или перспективную ответственность.
В. Н. Кудрявцев отмечал, что противоправное поведение — это поведение противоречащее нормам права, которое причиняет или способно причинить вред правам и интересам граждан и обществу в целом, доступное воздействию государства правовыми методами, для которого государством установлена юридическая процедура выявления и реагирования, а также влекущее правовые последствия в виде карательных или правовосстановительных санкций. Противоправное поведение может проявляться в невыполнении активных обязанностей, нарушении запретов и злоупотреблении своим правом. Правомерное поведение является целью и результатом правового регулирования. При этом, как отмечал автор, многочисленные социологические исследования показали, что подавляющее большинство граждан соблюдают нормы права в силу принципиальной позиции (52,3 %) или в силу привычки (27,4 %). Под угрозой осуждения и наказания соблюдают правовые нормы не более 8 % граждан.
Развивая теорию уголовной ответственности А. А. Тер-Акопов отмечал, что ответственность выполняет предупредительную роль, поскольку содержит такой элемент, как угроза осуждения и применения наказания в случае выхода лица за пределы дозволенного. В этом качестве она выступает как принудительный фактор, учитываемый лицом, склонным к правонарушениям, при выборе того или иного варианта поведения. Сочетание позитивного и принудительного аспектов обеспечивают управляющее воздействие ответственности на личность. Ответственность является своеобразным регулятором отношений между личностью и обществом. Существование двухаспектного понимания юридической ответственности неприемлемо в виду его логической противоречивости. Правила логики не допускают два различных определения одного и того же понятия, отражающего одно и то же явление. Уголовная ответственность не может пониматься одновременно в нескольких смыслах, иначе ее можно будет интерпретировать в различных произвольных вариантах. Выделение вместо двухаспектного понимания юридической ответственности двух самостоятельных видов ответственности: до правонарушения — позитивной, после — ретроспективной, не решает проблему понимания ответственности.
Ответственность начинается с ее установления в уголовном законодательстве. Следующая стадия или форма проявления ответственности — это ее возложение на конкретное лицо. Сущность ее состоит в том, что лицо включается в некоторую систему отношений, за нарушение которой установлена уголовная ответственность. В случае допущения такого нарушения ответственность в отношении его может быть реализована. О возложении ответственности лицо должно быть информировано. Информирование осуществляется по правилам презумпции знания закона. Однако в отдельных случаях, когда речь идет о специальных отношениях, ответственность должна быть разъяснена. Ответственность нельзя рассматривать как обязанность, поскольку в этом случае она будет противоречить презумпции невиновности, исключающей обязанность обвиняемого давать отчет в своих действиях.
Выделение в ответственности трех стадий: установления, возложения и реализации позволяет избежать двухаспектного понимания ответственности. В этом случае разные качества ответственности проявляются на разных стадиях: стадии установления и возложения выполняют позитивную активную роль, в то время как стадия реализации активизирует поведение негативным способом. Основное содержание ответственности — позитивное, ибо она начинает действовать с момента ее установления и возложения путем информирования о запрещенности деяния и возможности наступления негативных последствий. Главное назначение ответственности — информация о должном поведении и предупреждение о неблагоприятных последствиях правонарушения. Обеспечить такой информацией всех граждан-участников отношений, охраняемых законом, — главное назначение правовых норм, образующих юридическое основание уголовной ответственности. Оптимальный результат действия информации — влияние на поведение адресатов уголовной ответственности таким образом, чтобы все лица, склонные к совершению преступления, не рассчитывали на безнаказанность и уклонение от уголовной ответственности. Задача состоит в том, чтобы правовая норма стала руководством к действию в соответствии с содержащимся в ней предписанием. Степень воздействия правовой нормы на поведение является главным показателем ее эффективности, т. е. уголовно-правовые нормы влияют на правовое сознание через категорию и институт уголовной ответственности.
Новое уголовное законодательство Российской Федерации унаследовало практически все институты советского уголовного права, в том числе институт уголовной ответственности, однако так и не решило ряд противоречий, характерных для советского уголовного законодательства и теории уголовного права.
Так из содержания главы 1 УК РФ следует, что законы, предусматривающие уголовную ответственность ее основание и принципы, содержатся в Уголовном кодексе. Задачей Уголовного кодекса является охрана определенных социальных ценностей и предупреждение преступлений. Лица, совершившие преступления, подлежат уголовной ответственности, а основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления. Такая формулировка, не основанная на имевшихся к 1996 г. научных исследованиях, позволила ряду авторов утверждать о том, что существует только ретроспективная уголовная ответственность, как последствие совершения преступления. Такая точка зрения и в настоящее время преобладает в научной литературе. Тем не менее, и формулировка уголовного закона, и точка зрения противоречат самому уголовному закону, поскольку одной из его задач является предупреждение преступлений. Если в узком смысле понимать предупреждение как лишение физической возможности лица совершить преступление, то противоречие отсутствует, однако в теории уголовного права и прежнем советском уголовном законодательстве предупреждение всегда понималось более широко, как предупреждение совершения новых преступлений осужденными и иными лицами (ст. 20 УК РСФСР 1960 г.). Сам характер большинства уголовных наказаний свидетельствует, что в большинстве случаев лицо не лишается физической возможности совершать новые преступления в период исполнения наказания. Так каким же образом осуществляется предупреждение преступлений, если уголовная ответственность наступает лишь после совершения преступления?
Далее из определения преступления следует, что таковым является деяние, запрещенное Уголовным кодексом под угрозой наказания (ст. 14 УК РФ), т. е. запрещенность деяния и угроза наказания существуют до совершения преступления, с момента вступления в силу уголовно-правового акта. Следовательно, воздействие на поведение человека и общественные отношения оказывается уголовным законом до и помимо совершения преступления.
По поводу запрещенности деяния Уголовным кодексом следует отметить, что как такового запрета диспозиция уголовно-правовой нормы не содержит, она лишь информирует о том, что такое-то деяние наказывается таким-то образом. Сравните, например, ст. 209 Устава гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации: часовому запрещается спать, сидеть, прислоняться к чему-либо и т. д. и любую статью Особенной части УК РФ. Как отмечал Л. Л. Кругликов, расхожее утверждение, что, совершая преступление, виновный нарушает диспозицию нормы уголовного права, не имеет под собой основания. Нарушить диспозицию уголовного закона тому, кто совершает преступление, невозможно, ибо содеянное им только тогда и признается преступлением, когда оно выполнено в точном соответствии с диспозицией. Более того, совершающий преступление может и не догадываться о существовании соответствующей диспозиции уголовного закона. Но ведь незнание уголовного закона не освобождает от уголовной ответственности. Следует отметить, что согласно другой точке зрения все охранительные нормы содержат запрет, который, хотя и не формулируется прямо, логически вытекает из смысла нормы: если за какие-то действия в санкции нормы установлена юридическая ответственность, то очевидно, что такие действия запрещены законодателем.
Противоречия содержания ряда норм уголовного права подчеркивается введением в уголовное законодательство категории иных мер уголовно-правового характера, которые устанавливаются за совершение преступлений, а также иных уголовно-правовых последствий. Из содержания Уголовного кодекса следует, что к иным мерам уголовно-правового характера относятся принудительные меры медицинского характера и конфискация имущества. Однако принудительные меры медицинского характера применяются к лицам, совершившим общественно опасные деяния в состоянии невменяемости, а иные меры уголовно-правового характера устанавливаются лишь за совершение преступлений. И наоборот те же меры применяются к лицам, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение или исполнение наказания. В этом случае действительно принудительные меры медицинского характера являются видом иных уголовно-правовых мер за совершение преступления. Следовательно, налицо противоречие между ст. 2 и разделом VI УК РФ.
Все вышеуказанные противоречия уголовного законодательства послужили основой для разнообразного понимания сущности уголовной ответственности и вытекающей из этого полемики в научных и учебных изданиях.
Так, ряд авторов указывает, что уголовная ответственность — это обязанность лица, признанного виновным в совершении преступления, претерпеть предусмотренные законом лишения. Другие ученые утверждают, что правовая обязанность не может отождествляться с правовой ответственностью. Правовая обязанность лица, осужденного за совершение преступления, исполняется в принудительной форме, вопреки воле обязанного лица.
В настоящее время в уголовном праве, как и 30—40 лет назад, отсутствует единое понимание сущности уголовной ответственности. Существующие определения уголовной ответственности можно разделить на две группы: социологические и уголовно-правовые.
Соответственно социологическое определение уголовной ответственности основано на ее социологическом понимании. В этом случае уголовная ответственность является социальным регулятором, или одной из форм социального контроля, который призван регулировать поведение людей в целях охраны общественного порядка и воспитания граждан в духе уважительного отношения к правам и интересам других лиц, обществу и государству. При реализации уголовной ответственности происходит справедливое разрешение социального конфликта, выражающегося в общественно опасном посягательстве лица на интересы государства, личности, правопорядка.
Уголовно-правовые определения уголовной ответственности заключаются в рассмотрении уголовной ответственности как правового явления. При этом одна группа ученых определяет уголовную ответственность, как возложение на лицо, совершившие преступление, обязанности претерпеть отрицательные последствия своего общественно опасного поведения в виде отбывания наказания. В более широком понимании уголовная ответственность рассматривается как уголовное правоотношение, т. е. как совокупность прав и обязанностей субъектов — участников правоотношений, где обязанности отвечать корреспондирует право привлечь к ответственности, а праву быть привлеченным к ответственности лишь в пределах и на основаниях, установленных уголовным законом, — обязанность не нарушать указанные пределы и основания. Как вариант уголовная ответственность рассматривается как элемент (составная часть) уголовного правоотношения.
Другая группа ученых определяет уголовную ответственность, как правовое последствие совершения преступления, реакцию государства на совершенное преступление или меру государственного принуждения, заключающихся в отрицательной оценке государством совершенного преступления и принудительном ограничении или лишении лица определенных прав.
Третья группа авторов указывает, что уголовная ответственность — это основанная на законе, производимая судом от имени государства оценка общественно опасного деяния и порицание лица, его совершившего. Сущность уголовной ответственности в этом случае заключается в государственном осуждении лица, совершившего преступление, порицании его самого и совершенного им деяния.
Использование в действующем уголовном законодательстве таких спорных категорий как «иные меры уголовно-правового характера», «уголовно-правовые последствия» повлекло за собой дальнейшее развитие теории уголовной ответственности.
Так, в рамках теории государства и права рассматриваются учения о правовом регулировании и его механизме, механизме реализации права и т. п. Исходя из положений теории права, механизм правового регулирования представляет собой систему правовых средств (юридических норм, правоотношений и актов), при помощи которых осуществляется правовое воздействие на общественные отношения. Механизм уголовно-правового регулирования является составной частью общего механизма правового регулирования. В качестве элементов механизма уголовно-правового регулирования выделяются уголовно-правовые нормы, акты их реализации и уголовно-правовые отношения. Акты реализации правовых норм определены их содержанием. Если нормы запрещают, обязывают, управомочивают, то выполнение их требований заключается в исполнении, соблюдении и использовании их субъектами. Уголовно-правовые нормы соответственно делятся на виды: запрещающие (большинство норм Особенной части УК); обязывающие (ст. ст. 124, 125. 157, 194, 270 УК); управомочивающие (ст. ст. 64, 75, 76, 80—82 УК); поощрительные (ст. ст. 31, 205, 205.1, 206, 208, 210, 275, 291). Реализация уголовного права происходит в форме соблюдения «запретов», установленных уголовно-правовыми нормами, в форме исполнения обязанностей — путем активного исполнения обязанностей, возложенных уголовно-правовой нормой, в форме использования субъективного права — при использовании прав, предоставленных уголовным законодательством. Исходя из теории права, таким образом, уголовное право действует и до совершения преступления.
Следует отметить, что в отличие от советского уголовного законодательства в современном российском уголовном законодательстве гораздо меньше норм, устанавливающих обязанности. В чистом виде сюда можно отнести только оставление в опасности (ст. 125 УК), остальные статьи устанавливают ответственность за неисполнение обязанностей, предусмотренных нормативными актами других отраслей права. В противном случае можно утверждать, что воинская обязанность также установлена уголовным законодательством.
Государство же реализует право путем его применения и формализует его в актах применения права. Уголовное право применяется с помощью только некоторых уголовно-процессуальных норм, например, квалификация содеянного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого или в приговоре суда, применение оснований освобождения от уголовной ответственности и наказания в постановлениях об отказе в возбуждении дела или прекращении дела и т. д.
В теории права различия между правовым регулированием и правовым воздействием объясняются следующими положениями. Во-первых, предмет правового регулирования несколько уже предмета правового воздействия. В последний входят и такие экономические, политические, социальные отношения, которые правом не регулируются, но на которые оно, так или иначе, распространяет свое влияние. Во-вторых, если правовое регулирование как специально-юридическое воздействие всегда связано с установлением конкретных прав и обязанностей субъектов, с прямыми предписаниями о должном и возможном, то правовое воздействие — не всегда. Отсюда правовое регулирование всегда означает также и правовое воздействие, но правовое воздействие не всегда означает сознательное нормирование общественных отношений. В этом смысле регулирование — лишь одна из форм воздействия права на общественные отношения, далеко не охватывающая всех других его форм.
Положение о том, что уголовная ответственность является способом уголовно-правового воздействия на лицо, послужило основанием для возникновения и развития теории уголовно-правового воздействия. Механизм уголовно-правового воздействия, по мнению В. К. Дуюнова, представляет собой сложный динамичный процесс практической реализации реакции государства на совершение преступлений при помощи системы уголовно-правовых средств в целях обеспечения и поддержания порядка в общественной жизни. В основании процесса уголовно-правового воздействия лежит объективная социальная потребность эффективного противодействия преступлениям, проявляющаяся в необходимости гибко реагировать на каждый случай нарушения уголовно-правовой нормы.
Уголовная ответственность, отмечает В. К. Дуюнов, представляет собой карательное уголовно-правовое отношение, возникающее в связи с совершением преступления между государством, установившим уголовно-правовую норму, и нарушившим ее лицом. Суть уголовной ответственности составляет кара, как цивилизованная мера справедливости, проявляющаяся в применении к лицу, виновному в совершении преступления, предусмотренных уголовным законом неблагоприятных для него последствий. При этом содержание и формы уголовно-правового воздействия включают в качестве составляющей содержание и формы реализации уголовной ответственности. 
В. К. Дуюнов выделяет следующие стадии уголовно-правового воздействия: первая стадия — принятие уголовно-правовой нормы и возникновение юридического основания уголовно-правового воздействия; вторая стадия — нарушение уголовно-правовой нормы, возникновение фактического основания уголовно-правового воздействия, его обнаружение и фиксация; третья стадия — установление в процессе расследования оснований для уголовно-правового воздействия, предварительная квалификация содеянного, возможное применение уголовно-правового воздействия в форме освобождения от уголовной ответственности; четвертая стадия — окончательная квалификация содеянного и окончательная оценка его в приговоре, уголовно-правовое воздействие в форме привлечения к уголовной ответственности или освобождения от нее; пятая стадия — уголовно-правовое воздействие в процессе исполнения назначенного судом наказания или иной меры уголовно-правового воздействия; шестая стадия — уголовно-правовое воздействие в процессе течения срока судимости. 
Формами уголовно-правового воздействия выступают: 1) принятие и вступление в законную силу уголовно-правовых норм; 2) освобождение от уголовной ответственности лица, совершившего преступление; 3) привлечение виновного к уголовной ответственности — его осуждение обвинительным приговором суда, соединенное: а) с освобождением его от назначения уголовного наказания; б) с назначением наказания, но без его реального исполнения; в) с назначением наказания, его частичным реальным исполнением, но последующим освобождением от его дальнейшего исполнения; г) с применением принудительных мер воспитательного воздействия или помещением его в специальное воспитательное учреждение; д) с назначением и реальным исполнением уголовного наказания; 4) придание осужденному особого правового статуса — судимости в течение срока отбытия наказания и сверх того.
Таким образом, уголовно-правовое воздействие может иметь место до и вне правоотношений и ответственности, начинаясь с вступления в силу уголовно-правовой нормы и заканчиваясь реализацией уголовно-правовых последствий, связанных с ее нарушением.
Фактически теория уголовно-правового воздействия является попыткой заменить теорию уголовной ответственности новой правовой категорией и обосновывающей ее правовой теорией. Следует отметить, что под уголовно-правовым воздействием авторы теории понимают не совсем то, что понимается в теории права и воздействие уголовно-правовых норм на общественные отношения вне рамок уголовно-правового регулирования не рассматривают, сводя по сути уголовно-правовое воздействие к уголовной ответственности или освобождению от нее. Уголовно-правовое воздействие как раз и находится в сфере позитивной уголовной ответственности, поскольку выходит за рамки уголовно-правового регулирования. Неудачной на наш взгляд является попытка авторов объединить стадии уголовной ответственности и институты уголовного процесса, уголовное право применяется лишь на некоторых этапах уголовного процесса, а само назначение уголовного процесса, по большому счету, заключается в установлении фактических обстоятельств дела. Уголовное право не оперирует понятиями, имеющими вероятностный или предположительный характер, типа обвиняемый, подозреваемый и т. д. Теория уголовно-правового воздействия и предложенное В. К. Дуюновым понимание сущности уголовной ответственности как кары не нашло до настоящего времени широкого распространения в науке уголовного права.
В настоящее время идея позитивной уголовной ответственности неоднозначно оценивается в научной литературе: ряд авторов придерживается понимания уголовной ответственности, как последствия совершения преступления («узкое», «традиционное» понимание ответственности), другая группа авторов признает, что в предмет ответственности включаются отношения, предшествовавшие совершению преступления («широкое» понимание ответственности). Многие ученые отрицают существование позитивной уголовной ответственности как таковой.
По нашему мнению сам факт влияния уголовного права на общественные отношения до совершения преступления, описываемый как позитивная уголовная ответственность или позитивный аспект уголовной ответственности, не вызывает сомнения, однако вопрос о ее правовом содержании и выражении требует пояснений. Имеет ли позитивная уголовная ответственность правовое содержание, в чем оно выражается и каково ее практическое значение?
Из анализа действующего Уголовного кодекса 1996 г. следует, что одной из его задач является предупреждение преступлений. В качестве целей наказания также указывается предупреждение совершения новых преступлений (ст. 43 УК). Как уже указывалось предупредить преступление можно только до его совершения, каких-либо норм, раскрывающих институт предупреждения преступлений, в уголовном законодательстве не содержится. В современной теории уголовного права предупреждение преступлений понимается в основном на основе советского уголовного законодательства как предупреждение совершения новых преступлений лицом, которое совершило преступление (частная или специальная превенция), и другими лицами (общая превенция). При этом общее предупреждение понимается как воздействие уголовно-правовой нормы на сознание человека, которое обеспечивает в конкретной, предусмотренной законом ситуации правомерное поведение лица, путем воспитания у него убеждения необходимости поступать должным образом, либо устраняет намерение нарушить закон под воздействием угрозы реализации санкции. Предупреждение как цель позитивной уголовной ответственности понимается, как устранение условий, способствовавших совершению преступлений, такое воспитательное воздействие на человека, которое показывает ему всю выгодность правомерного поведения в конфликтных ситуациях, общественную и личную полезность именно данного способа действий.
Таким образом, воздействие на преступность осуществляется путем распространения информации о преступности и наказуемости деяний. Однако законодательно этот механизм не разработан. Указанные положения закона основаны на «презумпции знания закона», которая в настоящее время может относиться лишь к общеизвестным составам преступлений (например, убийство, кража, изнасилование и т. д.). Как отмечал А. Н. Тарбагаев, большинство людей знакомо с требованиями уголовного закона в общих чертах, преимущественно с теми, что определяют ежедневную человеческую жизнь (запретами убивать, похищать чужую собственность). Соблюдение же значительной части остальных уголовно-правовых запретов осуществляется главным образом не в связи со знанием их содержания, а под воздействием примера правомерного поведения окружающих. Что же касается сложных, квалифицированных составов преступлений, преступлений со специальным субъектом (в том числе и воинских преступлений), то в данном случае необходимо разъяснение или предупреждение об ответственности при ее возложении на субъектов, что и должно являться обязанностью правоприменителя. В большинстве случаев в законе такая обязанность не предусматривается. Исключение разве что составляет обязанность следователя и судьи разъяснять права и ответственность, а также предупреждать об ответственности, предусмотренной ст. ст. 307 и 308 УК РФ потерпевшего, свидетеля, специалиста, эксперта или переводчика (ч. 5 ст. 164, ст. 278 УПК РФ). Другим вариантом распространения информации о преступности и наказуемости деяний является введение обязательного изучения уголовного права при получении основного общего образования, которое является обязательным в соответствии со ст. 43 Конституции.
Несмотря на то, что в уголовном праве о позитивной ответственности принято говорить лишь до момента совершения преступления, есть основания полагать, что она существует помимо свершения преступления. Так, в позитивную ответственность включается: 1) правомерное поведение; 2) активные действия субъектов по реализации предоставленных уголовным законом прав (необходимая оборона, крайняя необходимость, задержание преступника, сообщение о преступлении, поощрительные нормы, отказ от преступления, деятельное раскаяние).
В российском уголовном праве существует также теория уголовно-правовой охраны или механизма уголовно-правовой охраны. П. А. Фефелов относил к механизму уголовно-правовой охраны институт уголовной ответственности, критерии установления уголовной наказуемости деяний, принципы уголовного права, учение об общественной опасности деяния, учение о преступлении и наказании, учение о составе преступления, расширяя, таким образом, предмет механизма уголовно-правовой охраны практически на всю Общую часть Уголовного права. Широкого распространения теория механизма уголовно-правовой охраны в уголовном праве не получила, однако понятие уголовно-правовой охраны часто используется в названии научных трудов по уголовному праву, в которых как правило рассматриваются вопросы уголовной ответственности за те или иные преступления (вопросы квалификации преступлений) в соответствии с определенным объектом преступного посягательства (уголовно-правовой охраны). 
Применительно к теории военного права в контексте всего вышесказанного следует отметить, что наиболее распространенной является теория правового обеспечения (например, обеспечение дисциплины, законности и воинского правопорядка, обеспечение законности в военном управлении, обеспечение безопасности страны, обеспечение военной безопасности и т. д.). Под обеспечением в самом общем смысле понимается, как предоставление чего-то кому-либо, так и то, чем обеспечивают кого-либо. В военном смысле под обеспечением понимается комплекс мероприятий (действий), направленных на достижение поставленных целей, например, на поддержание высокой боевой готовности, сохранение боеспособности, создание благоприятных условий для успешного выполнения поставленных задач и т. д. (ср., напр., обеспечение военных действий, обеспечение полетов и т. п.). Под средством понимается, как прием, способ действий для достижения какой-либо цели, так и орудие, устройство, приспособление, необходимое для осуществления какой-либо деятельности. Уголовно-правовыми средствами в данном случае выступают уголовно-правовые институты, нормы уголовного права, как правовые инструменты, с помощью которых достигаются цели обороны, решаются задачи уголовного права в контексте обеспечения обороны Российской Федерации. Таким образом, под уголовно-правовыми средствами обеспечения обороны следует понимать совокупность уголовно-правовых норм, с помощью которых осуществляется комплекс мероприятий (действий), направленных на достижение целей обороны Российской Федерации — подготовки к вооруженной защите и вооруженной защиты Российской Федерации, целостности и неприкосновенности ее территории, через воздействие на преступность в Вооруженных Силах и в целом в военной организации Российской Федерации.
Кроме того в Федеральном законе «Об обороне» (ст. 25) указывается, что обеспечение законности в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах включает в себя: надзор за законностью в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах (возлагается на Генерального прокурора Российской Федерации и подчиненных ему военных прокуроров); расследование преступлений в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах (возлагается на военных следователей и военные следственные органы Следственного комитета РФ); правосудие в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах (возлагается на военные суды Российской Федерации); защиту жизни, здоровья, прав и свобод военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, граждан, проходящих военные сборы, обеспечение законности, правопорядка, воинской дисциплины, безопасности дорожного движения, охрану объектов Вооруженных Сил Российской Федерации, противодействие преступности (возлагается на Военную полицию Вооруженных Сил Российской Федерации). Исходя из этого возможно понимание уголовно-правовых средств обеспечения обороны Российской Федерации как в узком смысле, подразумевающем лишь средства уголовного права, так и в широком смысле, включающем весь спектр правовых отношений, связанных с совершением преступления, а в более глобальном масштабе — с воздействием на преступность в Вооруженных Силах РФ, других войсках, воинских формированиях и органах, в которых предусмотрена военная служба. Поскольку нормы уголовного права не могут применяться непосредственно органами военной юстиции (для этого необходимы уголовно-процессуальные нормы и весь комплекс правовых отношений, связанных с привлечением лица к уголовной ответственности), постольку целесообразнее рассматривать это правовое явление в единстве всех аспектов: уголовно-правового, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного. Исходя из криминологических предпосылок, учения о феномене преступления и преступности, целесообразнее исследовать преступления и ответственность военнослужащих в целостном единстве, включающем как позитивные, так и ретроспективные аспекты, в том числе и постпреступное поведение лица, и постпенитенциарную ресоциализацию военнослужащих, и некоторые аспекты воздействия на преступность в Вооруженных Силах в целом.
Наряду с термином «оборона» в российской военно-правовой науке используется и термин «военная безопасность». В отличие от «обороны» военная безопасность не имеет законодательного закрепления и содержится лишь в подзаконных актах. Военная безопасность Российской Федерации определяется в Военной доктрине Российской Федерации, как состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внешних и внутренних военных угроз, связанных с применением военной силы или угрозой ее применения, характеризуемое отсутствием военной угрозы либо способностью ей противостоять. Возникает вопрос, достижима ли эта цель, обеспечивается ли в настоящее время военная безопасность России, какова степень ее обеспечения, поскольку в той же Военной доктрине признается наличие угроз военной безопасности России в настоящее время, а способность противостоять этим угрозам является вероятностной и прогностической категорией?
В теории уголовного права военная безопасность государства представляется сложной и разносторонней социальной ценностью, которая охраняется как в главе 33 Уголовного кодекса Российской Федерации, так и в ряде общеуголовных норм. В свою очередь, в качестве главного условия (фактора) военной безопасности государства выступает боевая готовность войск, которая понимается как состояние, определяющее степень готовности войск к выполнению возложенных на них боевых задач. Последнее обстоятельство послужило основанием ряду авторов, в частности, Х. М. Ахметшину и А. А. Тер-Акопову, признать родовым объектом преступлений против военной службы военную безопасность государства, трактуемую ими как состояние защищенности страны от вооруженной агрессии.
Следует отметить, что в Федеральном законе «О безопасности» осуществляется деление безопасности на виды, которые не предусматривают такого вида безопасности, как военная безопасность. Как отмечает К. В. Фатеев, законодатель не дал ни строгого толкования принципов классификации по видам безопасности, ни определения этих понятий, что на практике привело к произвольному и необоснованному дроблению родового понятия.
Более того в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации одним из направлений обеспечения национальной безопасности признается национальная оборона, стратегическими целями которой являются предотвращение глобальных и региональных войн и конфликтов, а также в осуществление стратегического сдерживания в интересах обеспечения военной безопасности страны. При этом в Стратегии военная безопасность относится к разделу национальная оборона. В частности указывается, что военная безопасность обеспечивается путем развития и совершенствования военной организации государства и оборонного потенциала, а также выделения на эти цели достаточного объема финансовых, материальных и иных ресурсов. Таким образом, на уровне федеральных законов используются термины «оборона» и «национальная безопасность», а на уровне указов Президента РФ — «национальная оборона» и «военная безопасность». Такое разнообразие терминов, при отсутствии их четкой классификации, дефиниции и установленных в нормативных правовых актах взаимных логических связей между ними может не лучшим образом отразиться на уровне научных исследований, особенно в сфере уголовного права. Поэтому в рамках настоящего исследования мы считаем более предпочтительным использование терминологии законодательства Российской Федерации, а не подзаконных актов.
Кроме того, в научной литературе встречаются два принципиальных подхода к понятию военной безопасности. В первом из них военная безопасность, по существу, отождествляется с обороной и понимается как защищенность государства от внешних угроз (нарушения границ, вторжения на его территорию, вооруженных посягательств на его целостность и суверенитет). Сторонники другого подхода рассматривают оборону как исключительно способность страны к отражению военной агрессии, а в понятие военной безопасности включают, кроме военных мер, предотвращение внешней опасности дипломатическим путем или путем переговоров и т. д. Абстрагируясь от различных научных теорий, не вдаваясь в полемику по этому вопросу, следует ограничить объект и предмет уголовно-правового исследования только военным компонентом многопланового и разностороннего понятия обороны, т. е. деятельностью военной организации Российской Федерации (в узком смысле) по подготовке к вооруженной защите и вооруженной защите Российской Федерации, целостности и неприкосновенности ее территории, как объекта обеспечения уголовно-правовыми средствами. 
На основе анализа содержания ряда нормативных правовых актов следует прийти к выводу о том, что оборона является более широким понятием, которое охватывает в мирное время деятельность — военную политику, направленную на достижение определенной цели, качественного результата, которым является военная безопасность Российской Федерации. В военное же время оборона является деятельностью, направленной на вооруженную защиту Российской Федерации, целостности и неприкосновенности ее территории, отражение агрессии, направленной против Российской Федерации или нападения на формирования Вооруженных Сил Российской Федерации, другие войска или органы. Военная безопасность Российской Федерации, являясь объектом уголовно-правовой охраны, одновременно является и целью военной политики, организации и осуществления обороны Российской Федерации. Совершенствование военной организации, строительство, подготовка и поддержание в необходимой готовности Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов осуществляется, в том числе и путем воздействия на преступность в Вооруженных Силах, других войсках, воинских формированиях и органах, в которых предусмотрена военная служба. Исходя из этого, предпочтительным является использование категории уголовно-правовых средств обеспечения обороны Российской Федерации.
К предмету уголовно-правового обеспечения обороны Российской Федерации, таким образом, следует отнести:
1) уголовно-правовое регулирование правовых отношений, возникающих в связи с совершением преступлений, посягающих на интересы обороны Российской Федерации (в единстве позитивных и ретроспективных аспектов, включая соблюдение запретов, установленных уголовно-правовыми нормами, исполнение обязанностей, возложенных уголовно-правовой нормой, использование прав, предоставленных уголовным законодательством, применение уголовного права органами военной юстиции);
2) уголовно-правовое воздействие на преступность в Вооруженных Силах и военной организации Российской Федерации в целом (включая выявление причин и предупреждение преступности, организацию воздействия на преступность в Вооруженных Силах и военной организации в целом);
3) обеспечение законности в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах (включая надзор за законностью, расследование преступлений, осуществление правосудия в Вооруженных Силах, защиту жизни, здоровья, прав и свобод военнослужащих, граждан, проходящих военные сборы, обеспечение правопорядка и воинской дисциплины);
4) анализ эффективности действующего уголовного законодательства в сфере обеспечения обороны страны, выявление проблем и противоречий уголовного законодательства в этой сфере, подготовка предложений по совершенствованию действующего уголовного законодательства.
5) определение основных направлений государственной политики в области уголовно-правового обеспечения обороны Российской Федерации (включая вопросы криминализации и декриминализации воинских общественно опасных деяний, пенализации и депенализации преступлений против военной службы, дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности военнослужащих);
6) организация научной деятельности в области уголовно-правового обеспечения обороны Российской Федерации, правовое обучение и правовое воспитание военнослужащих.

Библиографический список:
1.	Брайнин, Я. М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве / Я. М. Брайнин. — М., 1963. — 275 с. 
2.	Дуюнов, В. К. Механизм уголовно-правового воздействия: теоретические основы и практика реализации : автореф. дис. … докт. юрид. наук / В. К. Дуюнов. — М., 2001. — 50 с.
3.	Дуюнов, В. К. Уголовно-правовое воздействие: теория и практика: монография. М., 2003. 250 с.
4.	Зателепин, О. К. Уголовно-правовое обеспечение военной безопасности Российской Федерации (вопросы теории, законодательства и практики): монография / О. К. Зателепин. — М., 2013. — 192 с.
5.	Звечаровский, И. Э. Ответственность в уголовном праве / И. Э. Звечаровский. — СПб., 2009. — 100 с.
6.	Карпушин, М. П. Уголовная ответственность и состав преступления / М. П. Карпушин, В. И. Курляндский. — М., 1974. — 232 с.
7.	Кудрявцев, В. Н. Избранные труды по социальным наукам: в 3 т. Т. 1. Общая теория права. Уголовное право / В. Н. Кудрявцев. — М., 2002. — 567 с. 
8.	Лопашенко, Н. А. Основы уголовно-правового воздействия: уголовное право, уголовный закон, уголовно-правовая политика. Монография / Н. А. Лопашенко. — СПб., 2004. — 339 с.
9.	Маньковский, Б. С. Проблема ответственности в уголовном праве / Б. С. Маньковский. — М., Л., 1949. — 123 с.
10.	Прохоров, В. С. Преступление и ответственность [Текст] / В. С. Прохоров. — Л., 1984. — 136 с.
11.	Тарбагаев, А. Н. Понятие и цели уголовной ответственности [Текст] / А. Н. Тарбагаев. — Красноярск, 1986. — 120 с.
12.	Тер-Акопов, А. А. Правовые основания ответственности за воинские преступления : дис. … докт. юрид. наук : 20.02.03 / А. А. Тер-Акопов. — М., 1982. — 362 с.
13.	Утевский, Б. С. Вина в советском уголовном праве / Б. С. Утевский. — М., 1950. — 315 с.
14.	Фатеев, К. В. Обеспечение военной безопасности Российской Федерации: теория и практика правового регулирования / К. В. Фатеев. — М., 2005. — 467 с.
15.	Фефелов, П. А. Механизм уголовно-правовой охраны. Основные методологические проблемы / П. А. Фефелов.  — М., 1992. — 230 c.
16.	Чучаев, А. И. Уголовно-правовое воздействие: понятие, объект, механизм, классификация: монография / А. И. Чучаев, А. П. Фирсова. — М., 2010. — 320 с.